Казачий князь

Руслан, получив от Тарханова приказ явиться во дворец, мрачно окинул в зеркале свой костюм и, вздохнув, проворчал, пожимая плечами:

– В конце концов, я сюда по делу приехал, а не по приёмам шастать. Так что пусть терпят.

Князь, услышав про его затруднения, только рукой махнул, с улыбкой заявив:

– При параде он тебя уже видел. Пусть теперь в обычном виде полюбуется.

В общем, через трое суток после той памятной стычки Шатун стоял навытяжку в кабинете генерал-губернатора и, как положено, ел начальство глазами. Выгнав из кабинета всех присных, губернатор выбрался из-за стола и, подойдя, не чинясь, протянул парню руку.

– Благодарствую, князь. Второй раз уже вам жизнью обязан, – растерянно улыбнулся Лев Демидович. – Даже не знаю, чем вас благодарить.

– Да я по службе старался, – растерянно пожал Руслан плечами, понимая, что выпрашивать что-то в подобной ситуации будет просто некрасиво.

– Служба службой, а кушать всегда хочется, – усмехнулся Тарханов, лукаво подмигивая парню. – Ты, Лёвушка, голову себе не дури. Выпиши им обоим по векселю на солидную сумму и на том угомонись. Ордена в данном случае будут лишними.

Не тот случай.

– Ты так считаешь? – повернулся к нему губернатор.

– Ну, сам подумай. Он-то сюда приехал лазутчика ловить, а получилось, что в заговор против тебя влез. Да ещё и охране твоей помощь оказал. Выходит, ты ему за спасение своё государственной наградой отдарился. Сам понимаешь, подобное сейчас в столице могут не понять."

"– Согласитесь на такой расклад, князь? – подумав, осторожно спросил губернатор.

– Пётр Иванович прав, – кивнул Руслан, заметив, как князь чуть прикрыл глаза. – Получилось всё случайно. Так что такое решение меня вполне устроит.

Тем более что вашей волей я и так уже полный Георгиевский бант имею, а следовательно, буду получать пенсион при выходе в отставку. А ордена мы ещё заслужим, – закончил он, едва заметно улыбнувшись.

– Благодарствую, князь, – кивнул губернатор с заметным облегчением. – Ты прав, Петруша. Так будет лучше. И не надо будет шум по поводу награждения поднимать. Не то время.

На этих словах Руслан устремил вопросительный взгляд на Тарханова. Тот, вздохнув, жестом указал парню на кресло рядом с собой и, дождавшись, когда он присядет, тихо произнёс:

– В столице происходят неприятные вещи, сынок.

И пока всё не разрешится, мы стараемся держаться в стороне и потише.

– Могут серьёзно зацепить? – подобравшись, так же тихо уточнил Шатун.

– Ещё как. Только клочки по закоулочкам полетят, – вздохнул Лев Демидович, тяжело опускаясь в своё кресло. – И самое неприятное, что мы никак понять не можем, чего там добиваются. Вести с фронта приходят официально одни, а на деле там совсем другое. Похоже, Европа на императора сильно давит.