Казачий князь

Так что очень скоро на стрельбище начали раздаваться выстрелы. Катерина, почувствовав азарт, укладывала в мишень из подаренной винтовки пулю за пулей, разнося её в щепки.

Настрелявшись до боли в плече, девушка отставила винтовку в сторону и, достав револьвер, сменила дорожку. Стрельбище Руслан устроил в четыре полосы. Две для дальней стрельбы и две для короткоствола. У огневого рубежа, под навесом, стояли крепкие столы и были оборудованы места для стрельбы лёжа. Полковник, которому стрельба из винтовки не давалась из-за сильно ослабшего с годами зрения, сразу занял дорожку для стрельбы из револьвера.

Казаки, сменяя друг друга, отстреляли по десятку патронов и, тихо обсудив результаты, с интересом уставились на мишень девушки. Катерина, в очередной раз опустошив магазин, положила винтовку на стол и, принеся мишень, задумчиво покрутила головой. Все пули были в цели, но разброс велик. Заметив её сомнения, один из ветеранов подошёл поближе и, тыча узловатым пальцем в мишень, негромко сказал:

– Добре стреляешь, Катерина Павловна. Торопишься только. Ты когда стреляешь, не спеши.

Не рви крючок. Винтовка у тебя добрая. Сама знает, когда выстрелить. Так что жми на него плавно, словно иголочку в ткань втыкаешь, тогда и разброса не будет.

– Благодарствую, – улыбнулась Катерина в ответ и достала револьвер.

Тут у неё всё было гораздо веселее. Благо основу ей преподал отец ещё в самой юности. Руслану осталось только правильно отшлифовать эти навыки с новым оружием. Глядя, как девчонка ловко всаживает пулю за пулей в центр мишени, казаки только одобрительно крякали, с довольным видом расправляя седые усы.

Краем глаза отмечая их одобрение, девушка внутренне ликовала.

Одобрение этих седых, украшенных шрамами и орденами ветеранов было ей действительно приятно. Что ни говори, а эти волки войны понимали в доброй стрельбе гораздо больше, чем все паркетные офицеры, вместе взятые. Ведь у них каждый меткий выстрел напарника означал спасение жизни их соратника. Отстреляв барабан, девушка отступила к столу и принялась перезаряжать револьвер. Воспользовавшись паузой, Павел Лукич прошёл к мишеням и, принеся их к столу, удивлённо проворчал, рассматривая ту, в которую стреляла его дочь:

– Ну, Катюша, с тобой теперь только мужу твоему в стрельбе тягаться.

Я такой меткости давно не видал.

Полковник нисколько не льстил дочери. Все её попадания можно было накрыть медным пятаком. Но Катерина была с ним не согласна. Помня, как стреляет её благоверный, девушка стремилась к такому же результату.

– Вот когда все дырки можно будет гривенником накрыть, тогда да, добрая стрельба будет, – проворчала она, забирая у него мишень.