Казачий князь

– С конюшни, похоже, – подсказал хорунжий, кидаясь в указанную сторону.

Влетев в добротную, крепкую конюшню, они поняли, что не ошиблись. В самом дальнем деннике, в яслях, лежал ребёнок, примерно двух-трёх месяцев от роду. Стоявшая в деннике кобыла, склонившись к младенцу, тихо пофыркивала, словно пыталась успокоить его. Хорунжий, открыв дверцу, осторожно шагнул в денник и, ласково огладив лошадь, аккуратно достал из яслей ребёнка. Вынеся младенца на улицу, казак развернул пелёнки и, качнув головой, растерянно проворчал:

– Девка. Пелёнки обдула, вот и вопит.

– Глянь в доме, может, есть сухие, – растерянно посоветовал Руслан, опасливо рассматривая младенца и косясь на собственные лапы.

"

"Хорунжий быстрым шагом прошёл в ближайший дом и, вернувшись с кучей чистых пелёнок, принялся приводить девочку в порядок. Отбросив мокрые пелёнки в сторону, он ловко обмыл её водой из ведра и, отерев прихваченным рушником, завернул младенца в чистое. Глядя на его ловкие, уверенные движения, Шатун только головой покачал. Ему до такой уверенности в своих действиях было далеко.

Своих детей у него никогда не было, а пеленать младших сестёр ему просто не доверяли.

Так что теперь, глядя на уверенные движения казака, Руслан ощутил что-то вроде лёгкого укола зависти. Подобная уверенность достигается только долгой практикой.

– Что с дитём делать станем, княже? – вывел его из задумчивости вопрос хорунжего.

– Надо в город везти, – не раздумывая, ответил Шатун. – Всё одно сюда надо хоть кого-то звать, чтобы за худобой присмотрел. Сам видишь, тут и птица, и коровы, и лошади вон остались. Звери эти только собак побили.

– Они всегда так делают, – мрачно кивнул хорунжий. – Чтобы шума поменьше было.

Даже стрелять не стали. Всех белым оружием положили.

Выскользнувший из-за угла дома Роман быстрым шагом подошёл к Руслану и, утирая рукавом пот, обстоятельно доложил:

– Их два десятка было. Все верхами. Три заводных коня. Пришли потемну, а напали с первым светом. Ушли вдоль хребта.

– Много для обычного налёта, – задумчиво отозвался Шатун.

– Не похожи они на горцев, княже, – помолчав, добавил пластун. – Сам глянь, резали всех, без всякой жалости. А тут вон три девки были, самый цвет. Таких горцы завсегда живыми уводили. Тем паче коней-то им и искать не надо.

Вон, седлай любого да вези. Даже охлюпкой можно. Всё одно в поводу вести. Да и дисциплина у абреков этих совсем не как у горцев.

– Это ты с чего решил? – насторожился Шатун.

– Горцы коноводов не оставляют. У них кони к бою приучены. Где оставил, там и будет стоять. Ежели только на пару шагов отойдёт. А тут кони под присмотром были. Двое с ними стояло. Заметь, княже, стояли. Горцы б стоять так не стали. Обязательно пошли бы добро трясти.

– След от них ясный? – подумав, уточнил Шатун.