Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Я понятия не имела, как справляться с приставаниями мэра и его обсуждениями “ближе” и “детальнее”. Привыкла быть серой мышкой — уверена, будь я в своем теле, мэр бы даже не подумал ни на что намекать.

Но Ивари была красоткой, да еще и незамужней… По местным меркам это значило — беззащитной. Следовательно, не было никаких причин не говорить с ней о рабочих вопросах “детально"" и ""близко”.

Генерал Реннер продолжал на меня смотреть.

— Что? — не выдержала я в конце концов.

— Вас это совсем не волнует?

— Что?

— То, что о вас думают. В городе.

Оглядевшись, я поймала несколько настороженно-неприязненных взглядов, а затем пожала плечами:

— Они ненавидят меня из-за того, что я заведую приютом неблагих.

Но, в отличие от тех, кто там работал до меня, не называю эту должность “собачьей”, не жалуюсь на жизнь, не закупаю для детей крупу с шелухой и протухшее мясо, прошу местную портниху шить одежду из хороших тканей и даже собираюсь заказать у столяра новую мебель для них. Я забочусь о детях. — Переведя дух, я закончила: — Они ненавидят не меня, а неблагих детей. Это меня волнует.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему вас так волнуют неблагие? — настойчиво спросил генерал Реннер.

Я удивленно на него посмотрела.

— Потому что они дети, они не сделали ничего плохого. А их… травят. Даже те, кто должен о них заботиться. Это неправильно.

А еще небо голубое, трава зеленая, я предпочла бы никогда не встречать с бывшим мужем — это если продолжать цепочку очевидных фактов.

Но неожиданно генерал Реннер осклабился.

— А ты не думала, что для этого есть причины? — рявкнул он. — Что эти дети — опасны? И не просто так их отгораживают от всех остальных! С ними нельзя обращаться, как со всеми остальными!

— Почему? — подняла брови я.

— Чем ты меня слушаешь? Потому что они опасны! В них уже ничего не исправишь, надо просто не дать им причинить кому-то вред — это все, что мы можем сделать! Они… гнилые. С рождения.

— Вы правда так думаете? — с интересом спросила я.

— У вас есть сомнения?

— Тогда вы просто идиот, — резюмировала я.

— Что ты сказала? — генерал Реннер перегородил мне дорогу.

— Ровно то, что ты услышал, — ответила я, тоже отбрасывая церемонное “вы”. — Как ты думаешь, много ли шансов у детей, которых всю жизнь травили, ненавидели и боялись, построить нормальную жизнь? Найти работу? Завести семью? Поинтересуйся у Юджина, что случается после того, как они покидают приюты.

Хотя вряд ли он захочет с тобой разговаривать.

Выпалив это, я замолчала. Даже если он меня сейчас сожжет — то я ни о чем не буду жалеть.

— Поэтому я не хочу, чтобы вы и дальше оставались в одном доме с детьми. Вы их ненавидите.

— Я трезво смотрю на вещи.

Да что вы говорите! Трезво!

— Приятно быть всегда правым, да? Особенно когда не нужно ни о чем задумываться.