Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

— Чему вы улыбаетесь, генерал Реннер?

— Мечтаю о том, как вернусь ночью и откручу ему голову, дорогая. Чтобы твои глаза этого не видели.

— Правильно! — поддержал Аб. — Совершенно правильно!

— Стоп! — меня так покоробили слова генерала Реннер, что я даже пропустила мимо ушей “дорогая”. — Никто никому ничего не будет откручивать!

— Да ты что? Предлагаешь мочаливо вынести все оскорбления? Весьма высоконравственно, но не мой способ существования.

Я сжала зубы.

— Если ""неблагой"", которым вы притворяетесь, убьет мэра — это поможет горожанам поверить в то, что рядом с неблагими можно жить спокойно? — Мой вопрос повис в воздухе и прозвучал, пожалуй, слишком высокопарно, так что я поспешила добавить: — Опять же, голову открутить никогда не поздно. Прибережем на крайний случай, раз уж есть такая возможность.

Генерал Реннер нахмурился, а потом расхохотался, запрокинув голову.

— Иви, я тебя обожаю, — заявил он.

До сих пор я ни разу не видела на его лице такого открытого выражения, так что растерялась и ничего не ответила. И вообще — что за “обожаю”?

***

Утром за день до ярмарки я проснулась, как на иголках. Спустилась вниз, привычно вышла во двор, чтобы осмотреться, и замерла. На границе купола, на дорожке, что-то лежало, какие-то… свертки, корзины.

Только бы не опять какая-нибудь пакость!

Я поспешила вперед: нужно убрать, пока дети ничего не увидели. Но, подойдя вплотную к сверткам, я замерла.

Это же… лучше всего это описывалось словом “гостинцы”.

Корзины с яблоками и пирожками — чудо, что их не растаскали звери! Должно быть, их оставили здесь совсем недавно, ранним утром. А еще… свернутые отрезы ткани, целая пачка теплых вязанных носочков разных размеров, сыры и стеклянные бутылки молока, приличных размеров кусок буженины, еще какие-то свертки, тканевые и бумажные.

Да мы на этих запасах год можем жить!

Видимо, некоторые горожане в обход ""опасных"" людей таким образом решили проявить к нам симпатию. Нужно было тащить это все в дом — а я стояла, как дурочка, и вытирала слезы.

День ярмарки наступил слишком быстро. Стоит ли говорить, что ночью накануне я не сомкнула глаз? Я тренировалась создавать щиты во дворе. До самого рассвета, до того момента, как генерал Реннер ни сказал:

— Иви. Хватит. Тебе нужно отдохнуть. А лучше поесть и уже потом отдохнуть.

Я дернулась — и щит, который я почти успела сотворить, растаял в предрассветной дымке.

Давно он за мной подсматривает?!

От злости внутри все вспыхнуло.

— Ну вот! — обвиняюще воскликнула я. — Что вы наделали! У меня же только-только начало получаться!

Я зло ткнула в него пальцем — и почувствовала, что еще немного, и я ударю по нему магией.

— Прекрати, — спокойно ответил он. — Иди спать.

Генерал Реннер стоял, прислонившись плечом к стволу дерева, и смотрел на меня.