Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Она сжала кулаки, зажмурилась и, топнув ногой, выпалила:

— Я просто так волнуюсь! Это моя первая постановка! Все должно быть идеально!

А затем неожиданно обхватила меня руками за шею и обняла.

— Спасибо! — выпалила она мне в ухо. — Я не подведу тебя, честно!

— Да я и не сомневалась, — растерянно похлопала ее по спине я.

Мужчина с зеленым флагом на рукаве, который проходил мимо, демонстративно сплюнул на брусчатку.  Я жалела, что в этом мире не понимают значения показанного мною в ответ среднего пальца. Обычно я такими жестами не пользовалась, но сейчас — сейчас без этого было не обойтись.

— Иди, скажи остальным, — поторопила я. — И вам явно стоит еще порепетировать.

А я пока, видимо, поищу фонари.

Выпрямившись, я украдкой вытерла глаза.

— Она была похожа на озлобленного волчонка, когда я ее увидел в первый раз, — тихо сказал генерал Реннер, глядя вслед лавирующей в толпе Мелиссе. — А сейчас — посмотри на нее. Он умеет обниматься!

— Просто время.

— Просто ты, — оборвал он. — Иви, я хотел сказать…

— Леди Иви… — раздался за мой спиной гнусавый голос мэра. — Как жаль, что у вас и ваших… подопечных все-таки не получится выступить.

Я обернулась.

Похожее на жирный блин лицо мэра Освальда сияло довольством, к тому же от него ощутимо несло алкоголем.

Рядом стояла Долорес и ухмылялась.

— Как член городского правления я сообщаю, что инициировала проверку в приюте, — с отвратительной улыбочкой заявила она. — Проверим, насколько четко там выполняются правила безопасности. Ждите комиссии из столицы.

Я качнула головой. Вот ведь жаба! Отвечать не было ни сил, ни желания.

Дети должны выйти на сцену. Они в кои-то веки поверили, что на что-то способны. Что им не нужно себя стыдиться.

А с остальным разберемся позже.

Поизгалявшись еще какое-то время, мэр Освадьд и Долорес наконец с грацией двух хряков растворились в толпе.

— Напомни мне, почему я не должен их убивать?

— Потому что это всегда успеется, — ответила я.

К сожалению, я пожалела о своих словах, как только начало темнеть. Конкурс талантов шел своим чередом. После силача с мешками вышла женщина, которая съела пирог за минуту, затем — гибкая девчушка, которая садилась на шпагат и демонстрировала что-то, похожее на привычную мне гимнастику.

Дальше опять кто-то пел и даже играл — местами попадая в ноты.

Дети, наевшиеся сладостей, ускакали в двор к “бабуське” Эмме репетировать и готовиться.

Все было бы в порядке — если бы не одно но.

Пиво на ярмарке лилось рекой. И, как это бывает обычно в таких случаях, ничего хорошего из этого не получалось.

Я с тревогой смотрела на то, как горожане, нацепившие себе на рукав зеленые флажки, собираются в кучу возле пивных бочек, чему-то шумно радуются и даже запевают какие-то песни.