Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Замолчав, Мелисса покружила по сцене еще немного, бормоча себе под нос.

А затем на нее выскочила Софи — и замахнулась огромным ножом.

— Отдай еду!

Мелисса закричала, попятилась — и Софи замахнулась еще раз."

"Мелисса выронила корзинку и скрючилась в защитном жесте — и Софи выпустила из рук нож, а потом закрыла руками голову и затряслась от плача.

Я надеялась — все-таки в этот раз ненастоящего.

— Что же я творю? — в сторону, вместо Софи, сказала Мелисса. — Как я до такого докатилась?

На секунду повисла тишина, а затем Мелисса потянулась к Софи ее обняла.

Это была финальная сцена спектакля. Изначально он длился минут сорок — было сложно убедить ее в том, что сорокоминутный спектакль — не лучший вариант для усталых зрителей.

Мелисса и Софи не двигались, а затем на сцену начали выходить остальные дети.

— Я Юджин, я отродье, потому что могу превращаться в волка. А это, — он кивнул на сидящую у него на руках малышку. — Лили. Она может двигать предметы и у нее рога. Она отродье и из-за этого не помнит своих родителей.

— Я Бетти, я отродье, потому что могу вырастить розы.

Софи и Мелисса наконец выпрямились и подошли к остальным.

— Я Мелисса, могу вызвать или успокоить ветер, а это Софи, у нее крылья. Мы отродья.

— Я Дерек, и я отродье! — радостно выскочил из-за ширмы Дерек. — Потому что виверна!

Ну, он хотя бы был в штанах. Хотя и рубашка бы не помешала.

— А я Берт. Я обычный. Но если кто-то обидит мою сестру — ему придется иметь дело со мной.

Такая угроза от худенького светловолосого мальчика едва ли прозвучала угрожающе.

После слов Берта тишина повисла мертвая.

Я напряженно скользила взглядом по толпе горожан перед сценой. Дело осложняло то, что давно уже сгустилась темнота, а скудное освещение фонарей на площади не особо-то позволяло рассмотреть выражения лиц.

Генерал Реннер почти незаметно переместился вперед, так что я оказалась за его плечом.

Конечно, у нас был защитный купол, но… но мало ли.

Тишина нарастала, а потом вдруг раздались хлопки.

Аплодировал тот самый мужчина с зеленой повязкой на плече, который едва не ударил Мелиссу и который пытался бросить в сцену камень. Потом к нему присоединился еще кто-то, и еще, а затем аплодисменты стали по-настоящему громкими.

А Моника, девушка Юджина, кажется, даже свистнула. Клянусь, даже стоя спиной, я могла увидеть его довольное лицо.

Я сглотнула и услышала недовольное шипение Мелиссы:

— Поклонитесь! Что вы стоите, как истуканы!

Эта девочка никогда не изменится. Тяжелый характер — несущая конструкция ее личности.

Я обернулась и не сдержала улыбки. У детей глаза на радостях светились. Впрочем, у Дерека, Софи, Лили и Юджина в темноте они всегда светились. Да уж.