Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

— Угостишься? — она подвинула ко мне баночку с конфетами.

Шоколад застрял в горле, но я с усилием сглотнула.

Мне необходимо было, чтобы Долорес продолжила болтать.

— Так вот, — Она подалась вперед. — Жалованье у тебя будет невысокое, сама понимаешь. Ни платьев красивых, ни еды вкусной на него не купишь, привыкай. Была бы у приюта хозяйка толковая — может, и подкидывала бы чего, но эта, как ее… генеральша Реннер. Итани… Икари…

— Ивари.

— Во! Вот она. Была бы она пощедрее — может, и были бы у нас с тобой деньжата, а так… приходится на подачки администрации перебиваться. Собачья работа. И денег ни гроша.

Я молча ждала, что она скажет дальше. Долорес смерила меня взглядом и, видимо, осталась довольна увиденным.

— Вот я говорю, — продолжила она. — Разве ж с такими доходами скопишь хоть что-нибудь? А жилье снимешь?

— Я думала, вы живете в приюте, — уронила я.

— Давай ко мне на ты, — махнула рукой Долорес и потянулась за еще одной конфетой. — Здесь? С этими отродьями под одной крышей? Ночевать? Нет уж. Предшественница твоя первое время тоже деньги зажимала на отдельную комнату, еще и мягкотелая была — так они ее чуть заживо не спалили. Нет, я тут, неподалеку, снимаю угол. А через пару лет, даст бог, смогу и домик купить.

Как-то это не сочеталось со скудным жалованием. Или я чего-то не понимала об этом мире?

— И ты сможешь, — вдруг сказала Долорес. — Не быстро, но сможешь. Лет через десять.

— Смогу?

Она снова окинула меня взглядом, а потом подалась вперед.

— Иви, ты, я вижу, девушка неглупая. И считать умеешь, не даром же на управляющую училась. Давай подумаем. Мы с тобой здесь горбатимся? Горбатимся. Жизнями рискуем? Рискуем. Сколько за это получаем? А нисколько. Разве это честно? Зачем этому отребью десять серебряных в месяц? Их все равно ни одна зараза не берет. Зачем деньги переводить?

Долорес замолчала, а я дернулась.

“Ни одна зараза не берет”.

Не потому ли я выжила после нападения разбойников, когда ""не дышала"" какое-то время? А Ивари, судя по всему, выжила после того, как ее пытались отравить? Об этом упоминал генерал Реннер.

Значит, я не ошиблась. В этом мире я в самом деле одна из “отребья”. Из неблагих.

Интересно, а генерал Реннер знал, кто его жена? Почему-то я была уверена, что — нет.

Хорошо бы выяснить об этом побольше. И, к слову, хорошо бы узнать хоть что-то о странной метке, которая сегодня появилась вокруг моего запястья. Отчаянно не хотелось верить, что это метка истинности.

Нужно узнать у няни Урсулы о том, что это может быть.

И — прощупать, какой магией я обладаю. Пускай в этом мире к неблагим относились как к отбросам, я не была глупой и отлично понимала: магия — это дар, который можно использовать для своих целей.

А разве я дурочка, отказываться от такого козыря у себя в рукаве?

Нет.