Хозяйка Скальной гряды

Ай, да что говорить, когда обида терзает сердце!

Наверное, это карма, когда красивые мужчины в упор не замечают её! Она может быть для них кем угодно: поварёшка на ножках, вещающая субстанция, рука с деньгами… впрочем, для генерала она стала тренировочным предметом для отработки его кривого остроумия! Прогресс?

И ведь она не лезет к таким типам, но раз уж судьба столкнула, то не рычать же на них, гоня прочь! И тут Полина улыбнулась.

На генерала она рычала и ничего, проглотил. А вдруг она могла бы стать укротительницей Аполлонов? Эти мысли развеселили её, и в снятом номере стало тесно.

Душа запросила свободы, телу требовалось движение… отвыкла Полина ничего не делать!"

"Еле дождалась Бишопа с деньгами и, как только он пришёл, принеся мешочек с монетками, помчалась к целителю за артефактом для мамы. Там она отдала почти весь свой заработок за бесценную вещицу, дарующую здоровье и восполняющую жизненную энергию. Сам же Бишоп ожидал, что баронесса привезёт больше товара, но посмотрев на её платье, на котором не было ни одной вышивки, промолчал.

Не тратя времени, Полина выехала из города, добралась до ближайшей к порталу деревни и оставила там лошадей с повозкой, вытащив из неё на всякий случай кристаллы, создающие воздушную подушку.

Лошадкам придётся поработать на крестьян, а повозкой наверняка воспользуются для поездок на ярмарку, но зато денег с Полины не взяли, а договор по сохранности имущества, включая здоровье животного, заключили магический.

Позвали старосту, и он в момент рукопожатия, обвязал руки бусами из разных полудрагоценных камешков. Камешки чуть засветились, и хозяин крестьянской семьи тут же отпустил руку Полины, смущаясь и прося прощения за дерзость.

Она не воспользовалась иллюзией и с ней общались напряженно, и похоже именно боясь неприятностей, хозяин дома, решил заключить магический договор, а Поля только обрадовалась этому. Она тоже беспокоилась за сохранность имущества и поэтому вела беседу от своего лица, думая, что в случае обмана ей так легче будет отстаивать свои права.

Оставалось только жалеть, что она не догадалась раньше оставлять лошадь и повозку по близости от портала и выкладывала крупную сумму за постой на городской конюшне.

На Земле мама жарко расцеловала Полину и долго крутила-вертела её, повторяя, как доченька похорошела, посвежела, загорела. Потом долго и с жаром влюблённого в свою работу человека она рассказывала, куда ездила, что видела, чему научилась сама и чему учила других.

Едва улучив момент, Полина вручила маме артефакт общего оздоровления, настаивая носить не снимая и надеясь, что он сработает хотя бы вполсилы.

Как-то так получилось, что больше с мамой встретиться не удалось.