Хозяйка Скальной гряды

Это, конечно, её дело, но ведь явно что-то пошло не так.

Генерал пытался вспомнить, кто крутился возле Полины на Скальной гряде, какие слухи бродили о её личной жизни в ближайшем городе, и было ли время у неё сблизиться с кем-то в столице. Образ госпожи получался скромный, но где-то же она прошла обряд перехода девицы в женщину, и что за маг его провёл? А если ей кто-то задурил голову или она попала в беду?"

"Нэт сжал челюсти и ударил кулаком по дверце, поняв, что не было никакого обряда и девушка не получила усиление магии, не укрепила энергетические каналы, не обрела феноменальное здоровье, а вместе с этим гарантированную молодость до конца жизни.

Только сильнейшие маги огня избегают этих обрядов, чтобы не стать опасными для общества и это большая трагедия, а баронессу лишили этого… случайно или намеренно…

Неизвестно до чего бы додумался генерал, вглядываясь в ауру Полины, если бы она не спросила о причине задержки.

Нэт взял себя в руки, пригласил баронессу занять пассажирское место, а сам дал знак своим людям трогаться и лихо вскочил на облучок. Никакой черноты, свидетельствующей о насилии, в ауре девушки он не заметил, но там остались следы целительской силы и Нэт вновь нахмурился.

Ему хотелось уничтожить всех обидчиков Полины, но сейчас это неосуществимо, зато у него есть возможность стать ближе, понять её, приучить к мысли, что он теперь всегда будет рядом, а потом… придёт время и будет потом.

Полина опять была напряжена. Только что они говорили о запахах, а после он шарахнулся от неё. Она тайком сунула руку под мышку. Влажно. Нижняя рубашка должно быть уже пропахла, но верхний сарафан посвободнее, и…

Поля вскочила, задвинула шторки на окнах и двери, и вновь взялась за бутылку с водой.

Она кое-как обтёрлась, помазала себя дезодорантом и, кусая губы, села на лавку. Ей стало грустно оттого, что всё изменилось в одночасье. Как прежде уже не будет, а как будет — неизвестно, но вряд ли хорошо.

До самого вечера они не проронили ни слова. Полина закупила по пути овощей и свежего мяса, чтобы на стоянке приготовить ужин для всех. Пока ехали, она потихоньку нарезала, смешивала, а как встали лагерем, начала готовить на огне.

Томашу ещё в прошлый раз понравилось смотреть, как она хлопочет, тихонько напевая что-нибудь, а сейчас он был признателен ей за молчаливое согласие остановиться на ночь в лесу.

У неё-то достаточно было денег, чтобы ночевать с комфортом, а вот ему приходилось экономить. Был бы он один, то траты оказались по карману, но с ним малый отряд, и у всех аппетит будь здоров.

После сытной еды все подобрели, расслабились, и завязался неспешный разговор.

— Ваше сиятельство, позвольте спросить, — обратился один из воинов Томаша.

— Спрашивай, — лениво разрешил граф.

— Вот вы об армии думаете.

— Угу.