Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

В недрах этой комиссии методы обычной дипломатии начали играть всё больше вспомогательную роль, постепенно уступая место «конспиративной» работе с разными (как реальными, так и потенциальными) союзниками во враждебном буржуазном лагере, в том числе через различные международные организации (типа Всемирного совета мира) и форумы (вроде Международного экономического совещания). Теперь же ситуация вернулась в обычное русло и данное решение относительно В.Г.Григорьяна, ставшего членом Коллегии МИД СССР, устроило обоих «силовых» министров, для которых он стал чем-то вроде «офицера связи по особым поручениям».

Немаловажным фактором быстрого сближения Н.С.Хрущёва с Л. П. Берией стали и другие инициативы «Лубянского маршала». Среди этих новых инициатив многие историки (В.П.Наумов, Ю.Н.Жуков, Р.Г.Пихоя, Д.В.Кобба М.Г.Жиленков[68]) особо отмечают пересмотр основ национальной политики в ряде союзных республик, где продолжалась упорная и кровопролитная борьба с антисоветским националистическим подпольем. Как известно, незадолго до начала Великой Отечественной войны в состав Союза ССР вошли Литва, Латвия, Эстония, Западная Белоруссия, Западная Украина, Бессарабия и Северная Буковина, где по совершенно очевидным причинам началась ускоренная советизация. Естественно, такая жёсткая политика Москвы вызвала ответную реакцию определённой части коренного населения, которая в годы войны составила костяк хорошо известных вооружённых нацформирований, воевавших на стороне нацистской Германии.

После окончания войны все недобитые формирования коллаборантов перешли на подпольное положение и продолжили борьбу с советской властью, которая предельно жёстко подавляла все очаги их сопротивления. Но несмотря на очевидные успехи подавить эти очаги полностью не удавалось, что серьёзно осложняло общеполитическую ситуацию, особенно в Литве, Латвии и на Западной Украине, где продолжали бесчинствовать и зверствовать оуновцы (главным образом бандеровцы) и «лесные братья».

Именно эти обстоятельства стали зримым поводом для очередных новаций Л.П.Берии, который 8 и 16 мая 1953 года направил в Президиум ЦК на имя Г.М.Маленкова и В.М.Молотова две подробные записки: «О недостатках в работе бывших органов МГБ Литовской ССР по борьбе с националистическим подпольем в Литве» и «Об итогах борьбы с украинским националистическим подпольем в западных областях УССР»[69]. Содержание этих записок, в которых, как считают Ю.Н.Жуков и отчасти Б.В.Соколов[70], Л.П.Берия и его «подельники» Н.С.Хрущёв и Е.И.Громов намеренно сгустили краски, носило довольно критический характер как в отношении силовых структур, так и особенно партийно-государственных органов.