Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Несмотря на столь скудные итоги этой встречи, ряд авторов (Ф.И.Новик[679]) всё же считают, что она имела и позитивные результаты, поскольку, во-первых, главы правительств четырёх великих держав всё же признали сложившуюся ситуацию на Европейском континенте и договорились не прибегать к силе для её изменения; во-вторых, пусть и на короткое время заметно снизилась напряжённость на мировой арене и произошла своеобразная психологическая разрядка.

Судя по архивным документам, после завершения Женевской встречи в верхах в Москве начался поиск новых подходов к взаимоувязке главных проблем.

В результате в новом мидовском проекте, подготовленном В.С. Семёновым и А.А.Громыко, родилась идея создания Германской конфедерации при полном сохранении территориальной целостности и суверенитета ГДР и ФРГ, что, по мнению авторов это проекта, «отвечало как задаче укрепления ГДР в качестве суверенного государства, так и задаче сохранения в наших руках знамени единства Германии»[680].

Ознакомившись этим проектом, В.М.Молотов, чуть отредактировав его, в целом согласился с этой идеей и направил его в аппарат ЦК. Однако в аппарате ЦК эта идея был отвергнута, и в новых «Директивах советского правительства к новой сессии СМИД» было указано, что главной задачей остаётся вопрос о создании «системы коллективной безопасности в Европе», первым шагом к которой может стать соглашение между НАТО и ОВД.

"

"Однако и входе новой сессии СМИД, которая прошла в той же Женеве 27 октября — 16 ноября 1955 года, никаких реальных соглашений достигнуто так не было[681]. Однако, как считают многие историки, сам факт Женевской встречи говорил о некотором «потеплении» в международных отношениях и наступлении так называемого «духа Женевы», то есть реальной готовности великих держав обсуждать все острейшие международные проблемы.

Кроме того, Женевская встреча в верхах открыла возможность дальнейшего прогресса в решении германского вопроса, поскольку уже 8-14 сентября 1955 года всё-таки состоялся давно ожидаемый официальный визит федерального канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в Москву[682]. Как установил Ф. И. Новик, являющийся признанным знатоком этой темы[683], советского-германские переговоры, в ходе которых состоялись целых четыре пленарных заседания, проходили чрезвычайно трудно, и не только из-за проблем возврата немецких военнопленных (а вернее, более 9.

600 военных преступников) и непризнания ГДР правительством ФРГ, но и откровенно хамского поведения Н.С.Хрущёва, который публично опускался до самых неприличных жестов и выражений в адрес немцев. Дело дошло до того, что 12 сентября дважды возникала угроза срыва переговоров, а сам К. Аденауэр еле сдержался, чтобы не покинуть их. Однако благодаря усилиям главы советской делегации Н.А.