Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Берии 15 июля 1953 года Михаил Васильевич Зимянин, занявший всего месяц назад должность заведующего IV Европейским отделом МИД СССР, направил по поручению Н.С.Хрущёва письмо на его имя, в котором подробно описал все обстоятельства и содержание своих (двух телефонных и одного приватного) разговоров с поверженным главой МВД СССР[73]. Из этого письма прямо следовало, что лично Л.П.Берия стал инициатором снятия «русского» Н.С.Патоличева, которой, по его мнению, был «плохим руководителем» и «пустым человеком», и назначения на освобождавшийся пост «белоруса» М.В.Зимянина. Именно он, опираясь на белорусских чекистов и нового главу республиканского МВД полковника М.Ф.Дечко, и должен был в срочном порядке «поправить ситуацию в республике».

Вечером того же дня тем же составом членов Президиума ЦК было принято аналогичное Постановление «О положении в Латвийской ССР», которое уже готовилось лично Н.С.Хрущёвым. Правда, как и в случае с Литовской ССР, обошлось без крупных кадровых решений: Первый секретарь ЦК КП Латвии Ян Эдуардович Калнберзинь и председатель Совета Министров Латвийской ССР Вилис Тенисович Лацис, занявшие свои руководящие посты ещё летом 1940 года, сохранили их до конца ноября 1959 года. Правда, ещё в конце мая 1953 года, в период подготовки данного Постановления, Л.П.Берия сменил главу республиканского МВД и вместо «украинца» Н.К.Ковальчука назначил новым министром «латыша» И. Д. Зуяна. Кстати, тогда же в недрах аппарата ЦК началась подготовка ещё двух аналогичных Постановлений Президиума ЦК — по Эстонской и Молдавской ССР[74], однако, как известно, они так и остались на бумаге из-за скорого ареста Л.П.Берии.

Причём следует сказать, что все утверждённые Постановления, направленные сразу в республиканские ЦК, также «сопровождались» записками Л.П.Берии, который, особо настаивая на этом, явно желал подчеркнуть свою личную роль в их подготовке и принятии. Между тем, как явствуют источники[75], лично Г.М.Маленков отговаривал его от столь опрометчивого шага, который чуть позже уже низложенный «лубянский маршал» сам назвал «глупостью и политическим недомыслием»."

"Параллельно с решением «национального вопроса» Л.П.Берия стал проявлять повышенную активность и в своей традиционной и любимой «вотчине» — в Спецкомитетах по атомному проекту и ракетной технике. Как считают ряд историков (Ю.Н.Жуков, Д. В. Кобба[76]), именно «лубянский маршал» без санкции ЦК отдал личное распоряжение на проведение испытаний новейших образцов военной техники. В частности, речь шла об испытании на полигоне Капустин Яр модифицированной крылатой ракеты 10Х, созданной в ОКБ-51 профессора В.Н.