Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Твардовского[873], напором продавил в Президиуме ЦК решение о публикации двух литературных произведений, внёсших настоящее смятение в консервативный лагерь. В конце октября 1962 года в центральном органе партии — газете «Правда» — была опубликована поэма Е.А. Евтушенко с откровенно вызывающим названием «Сталинские наследники», а в начале ноября в «Новом мире» была напечатана небольшая повесть «Один день Ивана Денисовича», принадлежавшая перу совершенно неизвестного прозаика и бывшего «политического» зека А.И. Солженицына. Однако поддержка этих публикаций, проложивших широкую дорогу мутному потоку литературного хлама, который раньше никто бы не осмелился даже взять в руки, осталась единичным актом, поскольку сам Н.С.Хрущёв очень испугался начавшейся кампании новой десталинизации. И уже в декабре 1962 года главный редактор «Нового мира» Александр Трифонович Твардовский в беседе с хрущёвским помощником Владимиром Семёновичем Лебедевым был приватно предупреждён, что «тема репрессий уже становится слишком навязчивой»."

"Не успела партийная номенклатура прийти в себя от «мартовского шока», как уже на очередном Пленуме ЦК, прошедшем в ноябре 1962 года, Н.С.Хрущёв инициирует очередную, причём по-настоящему кардинальную реформу всего партийно-государственного управления в стране. Её проведение, по мнению многих авторов, вообще не поддаётся объяснению с точки зрения здравого смысла и до сих пор вызывает массу вопросов и острых споров в литературе. Многие историки единодушно говорят об этой реформе как самом наглядном примере «абсурдности и хрущёвского волюнтаризма». Однако существуют и другие точки зрения. Так, академик Н.П.Шмелёв[874] пытался объяснить эти новации горячим желанием Н.С.Хрущёва «обуздать всевластие партийного аппарата» и создать в стране реальную многопартийность, где как минимум сосуществовали бы и конкурировали между собой две полноценных партии — «промышленная» и «аграрная». Профессор Р.Г.Пихоя[875] утверждал, что эта реформа, невзирая на её первоначальный замысел, объективно ослабила весь партийный аппарат, что отвечало интересам самого Н.С.Хрущёва. Наконец, их оппонент профессор Г. И. Ханин[876], напротив, полагает, что данное решение стало результатом «осознания Н.С.Хрущёвым пагубности современной роли партии в экономике страны как важного, но безответственного элемента», и поэтому своим решением «он попытался сделать партию и все её руководящие органы», начиная с райкомов и обкомов партии, «ответственным элементом советской экономической жизни». Более того, с его точки зрения, сама эта реформа находилась в русле рецентрализации советской экономики, начатой Н.С.Хрущёвым ещё в феврале 1960 года с создания трёх республиканских СНХ в РСФСР, УССР и КазССР.