Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Ульбрихта стоял «консервативный тандем» двух секретарей ЦК КПСС — Н.С.Хрущёва и М.А. Суслова.

Тем не менее в Вашингтоне, Лондоне, Париже и Бонне очень внимательно следили за ситуацией в ГДР. Более того, уже 15 июня с американских транспортных самолётов С-47, базировавшихся на аэродроме Темпельхоф, на территорию Восточного Берлина были сброшены провокационные листовки с призывом выступить против правительства ГДР. Хотя, как утверждают ряд авторов (Н.Н.Платошкин, С.А.Кондрашев, Дж. Бейли, Д.Мерфи[111]), сама резидентура ЦРУ в Берлине была застигнута развитием событий врасплох, поскольку её глава генерал Л.Траскотт и его зам генерал М.Берк находились в те дни в Нюрнберге, где обсуждали с американским командованием крайне напряжённую ситуацию на границе ФРГ с ЧССР. Однако руководство ЦРУ довольно быстро сориентировалось в обстановке, и начиная с 16 июня уже вовсю направляло её. В частности, в тот же день на крупнейшие биржи труда в Западном Берлине были тут же направлены офицеры ЦРУ и военной разведки, которые стали активно вербовать «добровольцев» для участия в массовых акциях протеста и раздавать им бутылки с зажигательной смесью.

Теперь дело оставалось за малым: сообщить всему населению Берлина и ГДР о намеченной всеобщей забастовке. И здесь к работе сразу подключилась американская радиостанция RIAS, которую совершенно неожиданно активно поддержала и главная газета немецких профсоюзов Tribune, где была опубликована статья

одного из видных лидеров Союза свободных немецких профсоюзов (ССНП) Отто Лемана. Позднее заместитель председателя Совета Министров ГДР Отто Нушке признавал, что именно эта статья, а также прямые эфиры RIAS и стали той искрой, из которой возгорелось пламя протестов по всей территории ГДР[112]."

"Об этом чуть позже говорили и сами американцы, признавшие, что именно благодаря RIAS демонстрации и забастовки, начавшиеся в ГДР 16–17 июня 1953 года, носили скоординированный и организованный характер[113]. Более того, как утверждают сами американские историки (К. Остерман[114]), буквально через одну неделю, 25 июня 1953 года, Совет национальной безопасности США рассмотрел вопрос о программе действий в отношении стран Восточной Европы, которая уже на следующий день была одобрена президентом Дуайтом Эйзенхауэром, внёсшим ряд незначительных поправок в её текст. Принятый документ был оформлен как «Временный план психологической стратегии США по использованию волнений в европейских сателлитах» (PSB D-45). А ещё через пару дней, 29 июня, именно на базе этого плана была издана директива Совета национальной безопасности (NSC158) «Цели и акции Соединённых Штатов по использованию волнений в государствах-сателлитах».