Клетчатая зебра

И никто никогда не поймет, отчего тот скончался.

Борис выслушал признание Анкибу Николаевича и поинтересовался:

– На теле Олимпиады Борисовны, матери Валентины Палкиной, около локтя тоже обнаружили синяк округлой формы. Следует ли думать, что кончина пожилой женщины произошла с вашей помощью? Вы и ее убили?

– Не убил, а избавил от страданий, – с достоинством поправил Григорьева внук генерала. – Олимпиаду Борисовну ждало страшное будущее, болезнь Альцгеймера – настоящая беда для одинокой старухи. Я врач и великолепно знал, что ждет пенсионерку, поэтому пожалел ее. Лучше уйти без страданий, в относительно трезвом уме, чем мучиться от маразма в социальном интернате. Считаете, я был не прав?

Григорьев не нашелся, что ответить.

Анику дали пожизненный срок. Жанна тоже была осуждена, но у нее все-таки есть шанс до пенсии выйти на свободу. Людмила Николаевна вышла сухой из воды, а Светлане Фурыкиной даже не погрозили пальцем. Она уже отсидела свой срок, а то, что продолжала сваливать ответственность на дочь, не является преступлением. Вера оправилась от инфаркта.

В самом начале декабря где-то около полудня Верочка неожиданно приехала в Ложкино. Я распахнула входную дверь и увидела подругу, которая держала за руку маленького голубоглазого мальчика.

– Что надо сказать, Сереженька? – ласково напомнила Вера ребенку.

– Здласти, – тихо произнес мальчик. И моментально испугался: – Ав-ав!

Я ухватила за шею Банди, который от полноты чувств хотел облизать Сережу, и быстро зачирикала:

– Авва хорошая! Собаки в нашем доме все ласковые, ждут Сережу, чтобы поиграть.

– У нас пока с речью не очень, – пояснила Верочка, выпутывая ребенка из комбинезона, – детдомовские дети почти всегда отстают в развитии, но мы справимся.

Через полчаса Сережа был накормлен фруктами и усажен у телевизора смотреть мультики, а мы с Верой заняли кресла у камина.

– Во-первых, я хочу поблагодарить тебя, Аркадия и Дегтярева за то, что помогли мне с усыновлением ребенка, – торжественно объявила Вера. – После всего случившегося я не могла оставить Сережу в приюте. Настолько к нему привязалась, так искренне считала, что…

Голос Верочки дрогнул, я взяла ее за руку.

– Ты приняла абсолютно верное решение и не должна ни перед кем оправдываться.

– Кое-кто считает, что я пытаюсь заменить Иру Сережей, – прошептала Верочка, – знаю, бродят слухи, что я забыла дочь!

– Никогда не слушай сплетен! – воскликнула я. – И прекрати общение со всеми, кто их распускает или передает тебе гадости.

Вера кивнула.

– Ты права. У меня осталась лишь одна подруга – ты. И, честно говоря, я не испытываю пока большого желания расширять свой круг общения.