Кодекс Императора

Если отбросить всю его неприязнь ко мне, то этот человек всеми силами топит за благополучие империи. А уже на втором месте стоит его собственный род.

Канцлер — сильный Одарённый, и я не уверен, что если бы мы с Алиной встретились с ним в открытом бою, то выстояли бы. Поэтому, наверняка он жив.

Отец наш умер в очень неудобное время. Подождал бы семь-восемь лет, тогда было бы гораздо проще, чем сейчас, когда я только-только начал возвышаться. Но, к сожалению, у судьбы на этот счет были какие-то свои планы."

"Хоть мой дар и кажется невероятно сильным, у него много ограничений, и чтобы полноценно его раскрыть, нужно ещё время.

Однако, несмотря на все происходящее, это не самая моя плохая жизнь. В одной из жизней, например, в возрасте девяти лет меня насмерть сбила карета! Вот это было действительно обидно. Шел я по полю, никого не трогал, а магический щелчок услышал слишком поздно. Не успел ничего предпринять, как прямо предо мной открылся портал, из которого вылетела карета с черными лошадьми. И всё! Прямиком на перерождение!

О, а вот и начальство из службы безопасности, вместе с гвардейцами, идёт.

— Дмитрий Алексеевич, вы не пострадали? — обращается ко мне Леонид Борисович, он был одним из тех, кто якобы должен был отвечать за мою безопасность.

— Нет, — отвечаю я и ставлю чашку с чаем на журнальный столик перед собой.

— Хорошо, что с вами всё в порядке, — сухо отвечает он.

Мне показалось, что он слегка расстроился? Не показалось… Хотя, надо отдать Леониду Борисовичу должное, эмоции он скрывает хорошо. Просто за столько прожитых жизней я научился считывать их до мельчайших деталей, поэтому легко могу сделать выводы даже по дрогнувшим морщинам на его лбу.

— Вижу, что вы очень спешили, — отвечаю я, не скрывая иронии.

— Пришли, как только смогли, Ваше Высочество!

— Что с канцлером? — серьезно спрашиваю я.

— Вы уже слышали? — удивился Леонид Борисович.

— Конечно. А кто не слышал?

Он оборачивается к мельтешащим в коридоре гвардейцам:

— Вы чего тут языками трепитесь?

— Вы не переживайте, языками они не чесали, а во время вашего отсутствия делали важный вид. Вон тот, например, уже восемь минут на пустую стену смотрит, словно ищет на ней что-то, — говорю я.

Леонид Борисович вопросительно смотрит на меня. Приходится пояснить:

— Я знаю, в какой стороне находится кабинет канцлера и слышал взрыв.

— Виктор Степанович не пострадал, — кивает безопасник, и на его лице читается явное облегчение.

— Хорошо, что с ним тоже все в порядке.

— У вас есть предположения, кто это мог сделать?

— У канцлера много врагов. Не меньше, чем у меня, — пожимаю плечами.

— Нам потребуется провести несколько проверок, поэтому нужно на некоторое время переселить вас в другие покои.