Кодекс Императора

Пусть он и был императором, да только у меня в этом деле куда как больше опыта… Даже если взять мою самую первую осознанную жизнь.

В день, когда я получил теневой дар, люди даже не подозревали, сколько сил мне стоило, чтобы убить того человека, а ещё у меня был жесткий магический откат. Поэтому меня корежило вполне правдоподобно, чтобы все поверили в мою сказку. Ведь чтобы принять этот дар, я готовился целую неделю. И тут нужно понимать, что я не был дилетантом, а знал досконально, что и как делать.

У меня не было разных алхимических отваров или магических камней такого же атрибута, но было огромное желание наконец получить силу. Я набрал полную ванну ледяной воды и засыпал все это льдом и, как вишенка на торте, добавил десяток магических сфер холода, которые перед этим одолжил из арсенала гвардии отца. Все было проделано по максимуму из того, что я мог себе позволить, но все равно были мысли, что умру… Благо, критическая точка с температурой под сорок прошла за пару часов, а вода сделала свое дело, но потом я валялся с лихорадкой целый месяц. И то, в итоге, я получил дар начального уровня, если сравнить по шкале от одного до ста пятидесяти, то он был на уровне пяти единиц.

Это был слабый дар по своей мощи, но он дался мне большой ценой. А если бы это был род, где из поколение в поколение следили за чистотой крови и заключали браки только с обладателями такого же дара, чтобы усилить его, то встроив такой в структуру своего источника, я мог бы и умереть. Да и сейчас могу…

Поэтому я так люблю слабые дары. Даже когда они усиливают не так сильно мои имеющиеся таланты, от них гораздо меньше последствий.

С этими мыслями я слез с березы, отпустив парашют. Нет, конечно, можно было и спрыгнуть с высоты двадцати метров, но подо мной были другие деревья и кустарники непонятного происхождения. Конечно, я верю в прочность своего тела, которое гарантируется тем, что дар императора имел и физический аспект, но зачем лишний раз рисковать. Насадившийся на сук император — такая себе перспектива.

Спустившись, я секунд двадцать осматривался, пока не заметил знакомую тень. Алина вынырнула из тени прямо предо мной.

— Господин, вы уверены, что стоило так рисковать? — спрашивала она, глазея на висящий в кронах березы парашют.

— Вся жизнь — это риск. Разве ты этого не знала?

— Знала.

— Как там у нас говорят, кто не рискует, тот не пьет коньяк.

— Ну, вообще-то, шампанское, — хихикнула Алина.

Даже в такой ситуации, находясь на грани жизни и смерти, она оставалась позитивной. И мне это нравилось. Алина была, словно луч света, что я видел в конце туннеля самых безнадежных дней. Если не говорить о том, что ее настроение было крайне заразительно.

Иронично это звучит, если знать, кем является Алина на самом деле.