Колодец и бабочка

Господи… Ну зачем… Ведь его… замучают, Валя… Он же старенький… Он больной…

– А ну цыц! – рявкнул Касимов. – Я кому говорил: пустырник и корень пиона! Не хватает пустырника – бегом к психиатру! А ты чего стоишь? – напустился он на вторую. – Табличку повесила? Дверь заперла? Мать вашу, что за бардак! Живо, Оля! Шевелись!

Вместо того чтобы кинуться исполнять распоряжения директора, вторая ювелирная женщина выпустила первую, села на пол рядом с ней и закрыла лицо руками.

«Ополоумели они тут все, что ли?»

Бабкин пошел к выходу. Но Макар – Макар стоял на месте и заинтересованно рассматривал ревущих баб.

– Яша – так зовут кота? – спросил он.

Сергей мысленно взвыл. Только не это!

– Яков Соломонович, – нервно ответил Касимов. – Вывезен из Израиля четыре года назад в восьмилетнем возрасте. Насквозь больной кот с мочекаменной болезнью, без глаза и одного уха.

– Еще он хромой, – сквозь рыдания выговорила Оля.

– А на кличку Счастливчик отзывается? – тотчас спросил Илюшин.

Обе женщины внезапно замолчали и уставились на него. «Беги, дядь Мить», – подумал Сергей.

Вместо этого Макар придвинул стул, развернул его и уселся верхом:

– Вам не кажется, что Якова Соломоновича логично было бы везти в землю обетованную, а не наоборот? Что за странный поворот биографии?

– Нормальный поворот, – огрызнулась младшая.

 – Яше искали хозяев в Израиле, но на него неожиданно нашлись руки в России. Это очень сложное животное для пристройства. Возрастное, нездоровое…

– Настолько сложное, что владельцы приюта согласились пройти уйму бюрократических процедур, чтобы переправить кота сюда, – подтвердил Касимов. – Получилось только со второго раза.

– Потому что в ветслужбе Бен-Гуриона работал один козел обрезанный… – сквозь зубы процедила первая женщина.

– Людмила Марковна, давайте как-то в рамках оставаться!

– Про козла потом, – перебил Илюшин. – Значит, кот переехал в Россию. И?

– Люди, которые оплатили его перелет, в итоге отказались от него, – сказала Оля, вытирая слезы. – Он пожил на передержке у моей родственницы, и так получилось, что я взяла его себе. Он никому не был нужен. Но у сына началась аллергия. Я привезла Яшу сюда.

– Он здесь прижился, – добавил Касимов.

Какая-то за этим «прижился» чувствовалась недоговоренность.

Илюшин вопросительно поднял брови.

– Яков Соломонович – наш талисман, – помявшись, объяснил Касимов. – До него торговля шла ни шатко ни валко. Я планировал закрываться. Но в первую же неделю, что он провел здесь, вдруг пошел покупатель, как лосось, косяком. Необъяснимо!

– Может, клиенты шли на кота? – предположил Макар.

Касимов покачал головой.

– С улицы его не разглядеть. А в помещении он все время дремал на своей лежанке за витриной, так сразу и не заметишь.