Ключ Гермеса Трисмегиста

Но у нее ничего не получится, так что пролетит она пролета два, не меньше. И вполне может сломать себе шею. А что — тетка она не худенькая, плотной комплекции…

— Вера, что ты молчишь? — спросила классная неуверенно, видя, что Вера вцепилась в перила, так что побелели костяшки пальцев.

— Уйдите, — глухо сказал Вера, — я вас очень прошу…

Классная испуганно отпрянула в сторону, а Вера скатилась по лестнице, пролетела вестибюль и выскочила в очень кстати открытую дверь — охранник сам вышел покурить.

Вера побежала домой как есть — в легком платье и туфельках, долго шла, спотыкаясь в снегу — дело было под Новый год, а когда дошла наконец до дома, из головы вылетели все мысли, кроме одной — согреться. Матери не было дома, чему Вера обрадовалась — не хватало ей еще скандала. Она напустила полную ванну и плюхнулась туда прямо в платье и колготках — не было сил ничего снимать. Когда прошла ужасная дрожь, Вера с трудом выползла из ванны. Мокрое платье пришлось разрезать ножницами, так сильно оно облепило тело, клочья колготок также отправились в мусорное ведро.

Мать пришла поздно — у нее на работе тоже была корпоративная вечеринка. Увидев лужу в ванной, она собралась было заорать, но махнула рукой и легла спать."

"После прогулки в мороз в одном платьице Вера заболела воспалением легких, утром у нее была температура, мать вызвала врача. Веру неделю продержали в больнице на уколах и капельницах, после чего от антибиотиков она впала в апатию.

Лариска притащилась в первый же день после выписки, захлебываясь, рассказывала, как долго обсуждали в классе Верину историю, как кто-то поначалу пустил слух, что она хотела покончить с собой, как классная призывала относиться к Вере внимательней и мягче и как она, Лариска, поклялась, что со стервой Викой она не будет разговаривать никогда.

— Вряд ли она это заметит… — Вера с трудом разлепила сухие потрескавшиеся губы.

Лариска обиделась и ушла. Вере было все равно.

Остаток школьных лет прошел незаметно. Не было в них ничего для Веры интересного. С Сережей Одинцовым они больше не общались, теперь уже Вера его избегала, первой отводила глаза при встрече. Лариске она строго-настрого запретила даже упоминать его имя. Вику Пашкевич он больше не интересовал, да это и раньше было ясно. Сережа, похоже, не слишком по этому поводу расстраивался. Впрочем, Вере и в самом деле было все равно.

Престарелая соседка-учительница продала квартиру и переехала к дочери, приходила прощаться, но Вера даже не вышла из своей комнаты. Мать так и не узнала ничего про Верину неудавшуюся любовь.

В последнем классе Вера, как и все, занялась учебой. Школа у них была хорошая, все выпускники собирались поступать в вузы. Точные науки шли у Веры неважно, зато хорошо давались языки и литература.