Контракт на невинность

— Их слишком много, — мой голос звучит очень тихо, и я не удивлюсь, если Камиль не поймет, что я сказала, — тебя пытались убить? Или пытали?

— Было дело.

Он, все же, услышал меня. ""Было дело"" что? Попытка убийства? Пытки? Или все сразу? Ладно, хорошо что он ответил размыто. Сейчас ни к чему узнавать такие подробности.

Татуировки скрывают часть шрамов. Такое ощущение, что Камиль действительно поначалу пытался их перекрыть, только потом плюнул, поняв, что это бесполезно. Тату закрывают часть груди, ребер, и почти полностью заполняют одну из рук. Удивительно, но чернила вообще не ощущаются под кожей.

Она абсолютно гладкая.

Наверное, я смотрюсь очень глупо. Наверняка Камиль ждет, когда я приступлю к чему-то горячему. Но, когда отпрянув, я поднимаю на него взгляд, то недовольства не замечаю. Честно говоря, мне кажется, что тьма в глазах мужчины становится как-то менее колючей и пугающей.

— Прости, — произношу я, — я увлеклась.

Это правда. Страх отступает, забываясь. Удивительно, что Камиль позволил мне вот таким заниматься, подпустил к себе ближе. Я словно получила шанс погладить тигра, не жертвуя какой-нибудь из частей тела.

И это оказалось очень увлекательным и заманчивым занятием.

— Продолжай. У тебя забавное лицо.

Я приподнимаюсь, опираясь при этом руками на его бедра. Камиль смотрит на меня несколько бесконечных секунд, словно заглядывая глубоко в душу.

Главное — помнить, что такие опасные люди, как и дикие животные, всегда себе на уме. Я никогда не знаю, что произойдет в следующую секунду, а любая ошибка может его спровоцировать. Мне стоит немного размереннее и осторожнее его изучать. Но я уже слишком увлечена, чтобы об этом сильно задуматься.

Поэтому я прикрываю глаза и прикасаюсь легким поцелуем к губам Камиля. Я пробую его на вкус, и он оказывается приятным, и совершенно не пугающим…

Невероятно приятно, оказывается, самой целовать человека. Особенно, такого, как Камиль. Это подкупает легким ощущением власти над ним… пусть и обманчивым ощущением, но у меня начинают даже от нетерпения покалывать губы, когда я ловлю его выдох — хочется чего-то большего. Чтобы он включился в процесс.

До тех пор, пока внезапно на моей талии не сжимается сильно рука, и мир не переворачивается, отчего я падаю обратно на постель.

Ойкнув, я открываю глаза. Камиль нависает надо мной.

В этот раз меня не сразу охватывает паника. Что-то дергается тревожно в животе, когда мы пересекаемся взглядами, и когда тело, которое мне позволили изучать минутой ранее, теперь накрывает меня грозной тенью.

Дьявол, нельзя смотреть так. Опустошая. Подчиняя. Словно я своими действиями что-то в нем задела, заставила раскрыть себя, пробралась глубже, чем он обычно позволял.