Контракт на невинность

— Послушай, а? Отпусти меня, — произношу я глухо, — я договорюсь с Камилем, чтобы тебя никто не тронул. Считай, встану грудью на твою защиту.

— Слишком мелкая у тебя грудь, чтобы меня защитить.

— Ты… — я открываю глаза и смотрю на эльфа. Его выражение лица, несмотря на идиотский юмор, все равно выглядит мученическим, — мне не до смеха. Я фигурально.

— Я тоже.

— Серьезно, я сделаю всё. Будь уверен. Я уговорю Камиля помочь тебе. Костьми лягу, — горячо убеждаю я парня, почувствовав брешь в его защите, и зародившиеся сомнения, — Я…

По шоссе проезжает машина, мазнув полосой света по лесу. Я провожаю взглядом удаляющиеся огни фар, которые мелькают между деревьями. Они замирают где-то чуть дальше въезда в лес.

Эльф тоже настороженно смотрит в ту сторону. То ли я не замечала, то ли он начинает бледнеть.

— Послушай, — произношу я, — когда вы меня с Валей тащили, я скинула кроссовок. Камиль точно увидит его и поймет, что произошло нечто странное. Я уверена, что он узнает, кто виновен в моей пропаже. Может, вон та машина — это он и есть. Убьешь меня — и точно сам умрешь.

Мирослав бросает взгляд на мою голую ступню и едва усмехается.

— Ты хитрая.

На шоссе тормозит еще одна машина, а первая сдает назад. Я чувствую, как в груди начинает теплиться огонек надежды. Камиль смог меня найти? Так быстро!

Эльф садится на колено рядом со мной, цепляет наручники и заставляет меня выпрямиться вместе с ним.

— Что ты делаешь? — вырывается у меня вопрос, когда мы оказываемся лицом к лицу.

— Ты хороший план придумала, Ева, — тихо говорит он, — только ты ответь на вопрос: зачем мне помощь от человека, который виноват в смерти отца?

Я закрываю рот. Другого плана у меня и нет.

В подбородок утыкается холодное дуло пистолета, а эльф произносит с протяжным вздохом:

— Похоже, и вправду Камиль нашел тебя. Быстро он. Кто-то из нас лоханулся, значит.

Эпизод 41

— Ты можешь сбежать, и я даже не скажу, в какой стороне ты исчез, — предлагаю я, а Мирослав иронично усмехается.

— Что за дичь? Я уверен, что когда я буду стрелять в твоего несостоявшегося мужа, у меня рука не дрогнет. Тебя убивать я не хочу. Его вот — еще как хочу.

— Не надо лучше. Мирослав, серьезно, — уговариваю его я, а он теряет ко мне интерес и напряженно смотрит в темноту. Я бормочу все какую-то чушь, понимая, что вряд ли сейчас смогу придумать хорошие аргументы, чтобы этот эльф немного успокоился. Я не хочу участвовать в заварушке с трупами.

Мне становится холодно стоять и тело бьет крупная дрожь. Я боюсь, что у Мирослава сдадут нервы, когда я вообще дергаться начну: он подумает в какой-нибудь момент, что я пытаюсь сбежать и пристрелит меня.

— Брось пушку, пиздюк, — слышу я знакомый голос и выдыхаю, выпустив изо рта облачко пара, — это игрушка для взрослых дядек.

Камиль.