Контракт на невинность

— Придурок, — я сжимаю его плечо, желая как следует царапнуть его в ответ.

Если бы это был не Камиль — уверена, я бы уже растеряла все чувство безумного притяжения, которое захватило меня в этот вечер. Перестала бы гореть в ту же секунду. Но это Камиль. Он даже в такие моменты умеет издеваться так, что это не задевает меня. На секунду мне даже кажется, что его вопрос имеет более глубокую подоплеку, чем просто вопрос про секс.

— Ты просрала шанс, цып. Поздравляю, — я чувствую шепот на губах и мои бедра, сжатые в тисках рук, опускаются вниз, насаживая меня до предела на Камиля. Все, что я могу — стонать в ответ, полностью капитулируя. До сорванного голоса и хрипов, позволяя целиком владеть сегодня собой.

Эпизод 58

Ветер из приоткрытого окна задувает в комнату. Он приносит запахи мокрой после дождя земли и немного табачного дыма — несмотря на то, что Камиль пытается курить так, чтобы я не дышала этим дымом.

Завязав пояс халата, я тихо закрываю дверь ванной комнаты и иду к Камилю. Я обнимаю его со спины, ужаснувшись, насколько он холодный.

— Двигай отсюда, Ева, — слышу я его голос, пока рассматриваю часть тату на спине, к которой я прислоняюсь щекой, — просквозит.

— А тебя нет? Уйду только с тобой.

Он, выкинув сигарету, закрывает окно, за которым стоит непроглядная, чернильная темнота — ночь уже полностью вступила в свои права. Когда экран телефона Камиля вспыхивает из-за поступившего уведомления, я вижу, что на часах сейчас около половины второго. А мне даже не хочется спать.

— Хочешь сделаю перекусить? — предлагаю я Камилю. Он поворачивается ко мне, и я теперь прижимаюсь к его груди.

— А поспать ты не хочешь? Я закажу доставку, если хочешь поесть.

— Нет, не хочу. Камиль, можно с тобой серьезно поговорить? — я поднимаю голову вверх, чтобы видеть его взгляд в этот момент. Может, я слишком резко перевожу разговор, да и другой будет не сильно подходящий для этого момента, но я больше не могу молчать.

Он усмехается.

— Похоже, я знаю тему разговора. Попробуй.

Конечно же, он догадывается, что больше всего тревожит меня.

— Можно я прежде спрошу кое-что? Ты сегодня и до этого сдавал кровь в своей клинике… ты сейчас лечишься?

На мгновение лишь я замечаю, как он сощуривает глаза в ответ, и понимаю, что об этом ему говорить не сильно охота.

— Задай лучше другой вопрос, если он есть.

Так и знала. Вероятно, что нет, он не лечится. Может, просто проверяет состояние своего здоровья. В противном случае он не был бы так уверен, что ему отведено лишь немного времени. Значит, все настолько плохо?

Его состояние и наше с ним будущее — вот вопросы, которые слишком остро стоят для меня в этот момент, и других у меня больше нет. Есть только похожие.

Я понимаю, что не могу начать этот разговор.