Контракт на невинность

 Он работал в полиции очень давно. Потом его все-таки выгнали за пьянство… С ним даже старые знакомые оттуда предпочитают не здороваться.

— У вас будут неприятности. С учетом вашей биографии… — решаюсь я дальше гнуть свою линию вранья, но замолкаю.

Потому что слышу громкий щелчок. Я испуганно вздрагиваю, но когда чувствую, как по мне быстрой змейкой скользит ремень, то понимаю, что Камиль меня отстегнул. Дальше я не успеваю сообразить, что случилось, потому что в мгновение оказываюсь у мужчины на коленях. С раздвинутыми ногами.

Для меня это становится полным шоком — сидеть так, лицом к лицу с убийцей. Платье задирается основательно, оголяя полностью ноги и бедра. И еще нюанс, от которого под кожей собираются панические мурашки: я чувствую нечто твердое через ткань штанов мужчины. Сижу задницей на этом.

И хотя у меня вообще нет опыта в этих делах, я как-то быстро понимаю, что это явно не телефон, или что-то в этом роде.

Нет. Черт. Второй раз пережить изнасилование за последний день — это как-то слишком даже для меня. Я в отчаянии совершаю сильный рывок в сторону, но Камиль успевает схватить меня, положив ладонь на холку, и зафиксировать на месте.

Мне остается только извиваться. Руки сцеплены за спиной, и я сама себе напоминаю червяка, отчаянно пытающегося вырваться из захвата.

Я бы сопротивлялась до самого конца, если бы мысль ""я делаю себе только хуже, елозя на его члене"" не поумерила бы мой пыл. Только поэтому я замираю, глядя в лицо убийцы напротив. Похоже, его только забавляет это.

— Пустите…!!!

— Ты плохо умеешь врать, цыпа, — горящий взгляд словно оставляет на коже следы от ожогов. Несмотря на то, что Камиль говорит относительно ровно, я чувствую в его голосе то, что заставляет меня поверить в неотвратимость чего-то страшного. А когда он прикасается небрежно пальцем к моим губам, проводит по щеке, и потом заправляет прядь волос за ухо, все тело словно вспыхивает в ответ, — это, в принципе, к лучшему. Твой папа начальник полиции, но не может найти четыреста тысяч на лечение? Звучит фантастически.

— Он не берет взятки. Зарплата не сильно большая, — бормочу я, ошарашенная своей чувствительностью. Я же боюсь его. Все, что я должна ощущать — это страх. Какого тогда черта?…

— Охренеть ты смешно пошутила, любительница угрожать. Как самочувствие? Наркотик, который Катя подливает всем новеньким в этом борделе, уже начал действовать?

Мое лицо начинает пылать. Я замолкаю, прислушиваясь к себе. Черт, неужели это все… все дело в вине, которым усердно пытался напоить меня Пупс? Вот почему он говорил, что мне надо выпить и расслабиться.

Вот почему у меня чувство, будто вместо кожи — оголенные нервы. Однако, я себя контролирую. Крышу мне не сносит.