Контракт на невинность

— Нахрена? — одно слово словно прорезает тяжелый и темный воздух. Я сглатываю.

— Чувствую себя странно. Пленницей.

— Получай удовольствие, — он отстраняется, расстегивая на себе рубашку, и прожигая меня темным взглядом, отчего у меня поджимаются пальцы ног.

Я свожу колени, лишь бы как-то спрятаться. Мне неспокойно. Я боюсь… чего? Что быстро сдамся и действительно начну получать удовольствие от его действий? Он распалил во мне огонек одним прикосновением.

Он снимает с себя рубашку. Достаточно лениво избавляется от одежды. Ткань соскальзывает с одного плеча, обнажает часть торса. В полутьме я пораженно рассматриваю широкие плечи, четкий рельеф груди и тату на ключице, переходящую куда-то на спину. По мере того, как он обнажает свой торс, я замечаю все больше и больше деталей. Шрамы. Выдающиеся мышцы, проработанный пресс, и относительно свежую розоватую полосу — в правой части живота, словно его ударили ножом.

У меня рвется ошарашенный возглас. Какого дьявола. Он должен быть хуже. Должен вызывать омерзение. Но вместо этого я где-то понимаю Валю. Я ожидала все, что угодно. Но не тренированное тело, которое своим высушенным рельефом может зацепить любую женщину.

Я хочу его ненавидеть. Вместо этого я думаю о другом — какой толк ему с девушки, вроде меня? Он должен спать с модельками. Эффектными девицами, которые одним своим видом могут обеспечить крепкий стояк. Я могу легко представить, как он их трахает, намотав копну заламинированных волос на руку.

Но не меня. Явно не меня. Зачем ему моя невинность? Черт.

Может, это какая-то игра? Новые ощущения для него? Наиграется и пустит пулю мне в лоб, закопав где-нибудь в лесу."

"Я подавляю вскрик, когда он снова склоняется надо мной. Поверхность постели возле головы продавливается, когда он упирается в него ладонями.

— Расскажешь потом, сколько денег тебе нужно будет, чтобы забыть все, что сегодня с тобой случится, — произносит он, а я содрогаюсь, чувствуя жар от его тела.

Ощущая на лице его дыхание. Я понимаю, что сейчас всё произойдет — говорить со мной он больше не будет. Видимо, решил, что хватит с нас разговоров.

Черт. Главное, чтобы это не было дико больно. Главное, чтобы он не понял, что я могу быть не невинна. Он не освободит мои руки, а, значит, подделать кровь я не смогу.

Меня начинает колотить нервная дрожь, потому что все вот-вот должно разрешиться. Ожидание убивает. Я хочу, чтобы все закончилось как можно скорее, поэтому сама тянусь к нему с поцелуем.

Лишь бы спровоцировать. Отвлечь. Может, он увлечется и вообще ничего не заметит.

Как же страшно. Страшно прикасаться к нему так. Я выпускаю язык, провожу неуверенно по контуру его губ, и получаю в ответ жесткий, почти убийственно внезапный для меня поцелуй.