Контракт на невинность

— Можешь читать, — произношу я с напускным холодом в голосе, — ничего из того, что ты хочешь найти, там нет.

Если, конечно, не считать пары странных фоток в нижнем белье. Я фотографировала себя, пытаясь понять, как оно на мне сидит. К сожалению, дома у нас не было большого зеркала, перед которым можно было бы покрутиться.

Уверена, что если Хазар на них наткнется — то ухватится за этот повод для очередных мерзких комментариев. Но мне плевать. Пусть докажет, что эти фото видел кто-то, кроме меня и гребаной Вали, от которой я и получила белье в подарок.

***Сестра открывает дверь, пошуршав пару минут перед этим.

 Она несколько понуро смотрит на меня. Потом заглядывает за плечо и становится еще мрачнее. Мне хочется цыкнуть. Хазар остался в машине с моим телефоном. А моя мелкая сестра-дурочка явно очень хотела увидеть взрослого плохого парня, который ее так заинтересовал. Облом.

— Как дела? — интересуюсь я, проходя внутрь, — ты поела?

— Да, — кивает Ляля, — приготовила себе омлет с беконом. А потом кто-то заказал мне доставку. Там были странные бобы и рыба. Я попробовала немного и не стала это есть. Будешь?

Я закатываю глаза.

Хазар решил всех накормить какой-то дрянью.

— Нет. Лучше дай омлет, если остался, — произношу я, и Ляля, снова кивнув, зовет меня жестом на кухню. Там я сажусь за столик, вдохнув, наконец, родной запах нормальной еды, и ненароком интересуюсь:

— Отец звонил?

— Да! — сестра подпрыгивает, — я хотела тебе рассказать, но ты отключилась…

— Телефон сел.

— Я поняла. Он отругал меня, говорил, чтобы я собиралась и ехала домой. Кричал, — Ляля со всхлипом вздыхает, — знала бы ты, как он ругался и что говорил. Но я не хотела ехать домой. Он был пьян.

Не хочу его видеть таким.

— Больше не звонил? — интересуюсь я, чувствуя, как снова начинает ныть где-то под сердцем. Это чувство меня уже несколько лет преследует. Вечное, гнетущее, как непроходящий нарыв, который даже никак не вскрыть, не добраться до него.

Ляля качает головой.

— Нет, и я переживаю. Я отключила звук на телефоне, а утром хотела позвонить и нормально поговорить. Он не берет трубку. Ты не съездишь к нему?

— Нет, — подумав, отвечаю я. Не хочу слушать вынос мозга с запахом перегара, — он наверняка снова в запое. Не переживай.

— Но он никогда не пил утром.

С другой стороны… да. Снова боль в сердце — но как укол, короткий и неприятный. Это уже беспокойство. Как бы я не злилась на отца, как бы иногда ненавидела его и желала никогда не видеть — я помню его нормальным. Только из-за этого буду за него переживать.

Вдруг к нему пришла полиция? Или он спьяну натворил дел?

— Я проверю, — коротко отвечаю я, вздохнув, — после тебя поеду к нему.

Эпизод 26

В квартиру, где жили мы с Лялей и отцом, я поднимаюсь вместе с Хазаром, хотя, это меня дико бесит.