Контракт на невинность

— Ты ошибаешься, папаша, — спокойно произносит Хазар, — я — не ее парень. Чтобы свернуть голову ее настоящему мужику, тебе мало будет просто превратиться из пьяной свиньи в обычного человека.

— Прекрати! — вскрикиваю я, разозлившись на хамство парня, и отец тут же взвивается:

— Я тебя сейчас, шакаленок, убью просто…

Хазар поднимает окно и до нас доносятся только глухие крики. Я возмущенно поворачиваюсь к парню:

— Ты не имеешь права оскорблять взрослого незнакомого человека и обзывать такими словами!

— Мне насрать на возраст. Если человек свинья — я говорю, что он свинья.

Если человек подстилка — я говорю, что он подстилка, — лениво выплевывает он и заводит машину. У меня в висках начинают яростно стучать маленькие молоточки.

Я его точно когда-нибудь прибью.

— Ты ужасен. Спасибо тебе за помощь, но…

— Тебя вытаскивают из задницы сплошь ужасные люди. А хорошие почему-то валяются в пьяном виде на диване или подделывают тебе справки о девственности, бросая в борделе. У тебя сбита мораль, подстилка.

— Я не говорю, что мой отец или Валя хорошие. А ты просто портишь хорошие дела плохими, — произношу я спокойно, — если бы ты не обзывался, не пытался от меня избавиться, а молча помог мне…

— У меня бы над головой вырос нимб, — усмехается Хазар, — слишком многое хочешь.

Это все твои дела на сегодня?

Я пожимаю плечами и замолкаю, понимая, что разговор с ним бессмыслен.

— Все, — коротко произношу я и отворачиваюсь к окну.

До дома Камиля мы едем в полном молчании.

Когда я выхожу во дворе, я на секунду оглядываюсь, думая, что мой надзиратель последует за мной. Но он сидит в машине, глядя на меня.

— Камиля сегодня не будет, — произносит он, поймав мой взгляд, — и завтра, может, тоже.

Как и меня.

— Хорошая новость, — отвечаю я. Звучит это очень грубо, но Хазар, скользнув по мне взглядом, внезапно показывает мне мой телефон, а потом выкидывает его в окно, и тот с глухим стуком падает на газон. После чего этот ублюдок без слов поднимает стекло и уезжает.

Я поднимаю телефон с травы, выругавшись и выдыхаю с облегчением. Похоже, меня ждут крайне спокойные пара дней в большом доме, где я могу отоспаться впервые без мыслей “как и чем накормить сестру и не выпал ли папа спьяну из окна”.

Я захожу на кухню, достаю посуду, открываю холодильник и с удовлетворением начинаю готовить себе нормальную, сытную еду к которой привыкла.

Без бобов и непонятной рыбы. Наедаюсь до отвала, плетусь в свою комнату и падаю на кровать.

Просыпаюсь я глубоко ночью, около двух часов. Доедаю остатки приготовленного и бреду по дому, заглядывая в комнаты. Можно не бояться, что Камиль застукает меня за этим некрасивым занятием. Мне очень интересно, как живет этот человек. Ни в одной из комнат я не нахожу ни одного женского “следа”.