Контракт на невинность

Я, конечно, уже не впервые его ощущаю возле самых неожиданных мест, но вот так…

Я упираюсь в твердую грудь руками. Кладу ладонь прямо на одну из татуировок и пытаюсь отстраниться. Приподнимаю бедра, но тут же меня возвращают обратно. Блин."

"— Правильно. Попрыгай на мне, — издевательски смеется Камиль. Ничего в выражении его лица не выдает возбуждение или предвкушение. Несмотря на просто стальной орган, на котором я умудрилась попрыгать. Такое чувство, будто он просто развлекается, — не доводи меня до преступления, цыпа, и сама насадись на член.

— Ты гребаный извращенец, ты знаешь об этом?! — кричу я.

Еще одна попытка, и снова я опускаюсь на него с размаху, и вода выплескивается через край. Дьявол! А! — Камиль! Пусти! Я уже не хочу купаться! Ну пожалуйста!

Его лицо прорезает ухмылка. Он резко отпускает меня, и я хватаюсь за края ванной, едва не упав обратно в воду.

— Какая же ты еще мелкая, цыпа, — внезапно произносит он, и в голосе появляются странные нотки. Словно он смягчается. Насколько это вообще возможно для убийцы, — ты реально думаешь, что я тебя изнасилую?

— А это не так? — настороженно произношу я, сползая с его… члена.

Камиль, тем временем, наблюдает за мной чисто мужским взглядом — темным, глубоким и оценивающим. Так смотрят на красивых, будоражащих фантазию женщин. Странно, что я удостоилась именно такого взгляда.

— Не так, — медленно произносит Камиль, — я к тебе за эти дни даже не притронулся. Можешь делать из меня монстра, но есть вещи, которые я себе никогда не позволю. Хотя бы по отношению к тебе.

Я моргаю.

За что ко мне такое особое отношение? Такого не бывает.

— Сложно поверить. Та семья, которую ты убил… девчонкам было примерно столько же, как мне.

У тебя ничего тогда не дрогнуло? — я рискую, рассуждая об этом так откровенно, но черт, это действительно меня очень волнует, — Ответишь, наконец, на вопрос? С чего бы ко мне ты должен относиться иначе, чем к ним?

Пусть Камиль даже посмеялся над моей моралью, но я примерно представляю, как люди в нашем городе получают власть в свои руки. Мой отец работал в полиции, поэтому я это знаю. Для обычных людей киллера не нанимают — слишком дорого и рискованно. Поэтому обычно их жертвами становятся люди, за душой у которых едва ли не больше грехов, чем у убийцы.

Но когда вся эта грязь цепляет невинных людей, вроде тех девчонок…

Взгляд Камиля медленно соскальзывает с моего лица вниз, на грудь и я прикрываю ее руками. Поэтому ему приходится поднять глаза обратно на мое лицо.

— Почему-то, бля, всех волнует именно этот случай, — усмехается внезапно он, — как раз тогда я убил только одного человека.

— Кого? — тихо выдыхаю я.

— Мужика. Он упарывался наркотиками. До паранойи. Это именно он убил свою семью.