Королевская кровь. Книга 8

Потом он провел праздничный завтрак с главами линдов - в том числе с сыновьями опальных линдморов, ныне пребывающих в медвежьем обличье, выслушал просьбы и милостиво разрешил короткие встречи с заложницами и детьми. Заодно объявил о предстоящих свадьбах - гвардейцы к брачному наказу его величества отнеслись со всем рвением, и чуть ли не треть заложниц выходила замуж. Матушка, леди Редьяла, строго следила, чтобы все было добровольно.

Линдморы его решение выслушали спокойно.

- Сестры наши и дети отданы тебе, - сказал один из них, - ты вправе решать их судьбу. Мы же, если позволишь, просим возможности не оставлять их без поддержки рода на свадьбе и дать им полагающееся приданое.

- Присутствовать родным на свадьбах позволю, - сухо согласился его величество, - как и встретиться невестам с матерями для наставления, но приданым девиц обеспечит мой дом. Раз я отец им теперь.

Оспорить слова короля не посмел никто.

Полина дремала в лесочке - утомившись от обилия людей и запахов вне замка, она с удовольствием сбежала в свой зеленый двор. Теперь Поля оборачивалась ежедневно, и могла почти час пробыть в человеческом обличье, а вот просыпалась всего на несколько минут - но с каждым разом время бодрствования увеличивалось, и Демьян знал, что раньше полудня оборота ждать не стоит. Вернется с празднования - скорее всего, найдет ее спящей уже в человеческом обличье. А там как повезет. Проснется или нет. Услышит его или нет.

На центральной площади Ренсинфорса перед замком нарастал гул и звуки музыки. Люди собирались на праздник и ждали короля. Его величество вышел из ворот замка в окружении старейшин и линдморов, под приветственные крики народа прошел к сцене и поздравил страну с Вершиной года. И никому, кроме магов и службы безопасности, не было известно, какие щиты укрывали его величество, как тщательно проверялось все вокруг. Затем поджег на центральной площади широкий соломенный круг, выложенный вокруг плетенного, украшенного игрушками и лентами Дома сезонов и символизирующий годовой ход солнца, легко перепрыгнул через стену огня - чтобы снять для супруги и матери пару украшений на счастье и удачу - и вернулся обратно. За ним вслед начали прыгать и другие мужчины - как берманы, так и люди, - и толпа шумела, ахала, аплодировала смельчакам. Где-то в стороне под звуки волынок и дудок уже начинались танцы - пусть официальные гуляния были отменены, люди принесли инструменты с собой. На площади пахло горячим ягодным вином, свежими ржаными сладкими лепешками и запечённым мясом, а его величество все поглядывал на солнце и на часы в стене здания городской администрации, и, наконец, поднял руку, прощаясь с народом, и направился к замку.