Королевская кровь. Книга 8

- Нет! - рявкнул Демьян, и Ветьин дрогнул от силы его ярости и ушел. И хорошо, что ушел. Вздумай он настаивать и просить о милости, и клан Ровент мог бы лишиться и старшего наследника. Король и так слишком мягко наказал предателей, и не имел права на милосердие. Смягчись сейчас - пройдет несколько лет, и о доброте твоей забудут, зато запомнят, что правитель слаб и подвержен жалости. А это обязательно выльется в очередное восстание.

Полина, четыре дня спустя

«Демьян,

я ужасно переживаю за тебя и, честно говоря, не знаю, о чем писать. Я просыпаюсь каждый день почти на полтора часа, и мне очень скучно. Вот хорошо было бы проспать до того момента, как ты вернешься! Открыла глаза, а война уже закончилась и ты со мной!

В новостях показывают ужасы про бои. Видела и тебя мельком.

Я бы хотела быть рядом, но понимаю, что буду только мешать, поэтому послушаюсь тебя. Раз ты в остальном меня не ограничиваешь, попробую выходить из замка хотя бы на час, посещать разные мероприятия. Или устраивать их здесь. Матушка твоя обрадовалась, когда я сказала о своём решении; она уверена, что людям Бермонта нужна моя поддержка, пока ты воюешь. И предложила дать моему личному секретарю задание составить список мероприятий, где мое участие было бы полезно.

Думаю, первым делом нужно посетить раненых в лечебнице.

Поскриптум: Да, я с удивлением узнала, что стала первой в мире медведицей, у которой есть личный секретарь и целый штат прислуги. И фрейлины. Богов ради, что эти бездельницы делали, пока я носила шкуру?

Поскриптум 2: Мои и твои гвардейцы, кажется, соревнуются, кто лучше меня охраняет. Меня все время преследует толпа военных. А я-то в Рудлоге думала, что их много, когда их было всего двое! Очень хочется начать прятаться, чтобы их подразнить (зачеркнуто). Понимаю, у них такая служба.

Поскриптум 3: Я люблю тебя!

Твоя Полли».

Ее величество Полина-Иоанна дописала письмо, сложила в конверт и с удовольствием запечатала его личной сургучной печатью - этот процесс ей нравился, как и дымок от растопленного сургуча. Еще раз перечитала весточку от мужа, прижалась к тонкому листу бумаги носом - нюх ее так обострился, что она ощущала запах Демьяна, - вздохнула и подошла к окну, решая, что делать.

Заняться было нечем. За окнами стоял солнечный и морозный день, внизу раскинулся Ренсинфорс с его яркими домами и остроконечными крышами, по площади сновали люди, и у всех было какое-то дело, кроме нее, Пол. Она потянулась было к телефону и набрала Марину - но сестра, как все последние дни, не смогла ответить.

Оставалась Василина, но они и так созванивались почти каждый день, и совестно было отрывать ее от дел.