Королевская кровь. Книга 8

Его рвали безжалостно, пастями и крючьями на лапах, метили в глаза. У всадников оказались в руках ружья - и его жалило выстрелами. Он заметил в руках одного из нападающих гранатомет, и, не дожидаясь, пока применят и его, выпустил контейнеры и рухнул в лес. Покатился, ломая деревья и сбивая с себя тварей, поднялся и начал отбиваться, рявкая и щелкая челюстями во все стороны. Пусть он был больше сотни таких стрекоз - загрызть его они могли легко.

Он метался среди них, уворачиваясь от укусов, а раньяры висли на нем, как волки на буйволе, и не отбиться было никак - и Люк, от боли или на вдруг проснувшемся инстинкте замер, зашипел, топорща перьевой воротник, улавливая и усиливая белесый легкий ветерок, струящийся средь деревьев - и обрушил на врагов настоящий ледяной ураган.

Ветер, ломая деревья, подхватил иномирянских чудовищ и начал швырять их в стороны и о землю с такой силой, что ломались лапы и крылья, трещали и лопались хитиновые панцири. Вдруг внутри урагана прогремел взрыв, второй - то рванул боекомплект гранатомета, - и вокруг все занялось огнем. Змей, напряженный, как струна, стоял внутри пламенно-воздушного безумия, вытянув шею и подрагивая, и на серебристой чешуе его играли красные всполохи.

Когда все закончилось, вокруг вперемешку лежали обгорелые деревья, иномиряне, стрекозы и содержимое двух контейнеров. Ветер и огонь не пощадили никого и ничего.

Раненый змей с клубящимися белесой дымкой ранами, прихрамывая и обжигая лапы, побрел с поля боя. Запах паленой человеческой плоти резал ноздри, Люк был ошарашен, измотан и слаб, негде и нечем было подкрепиться, и не от кого ждать помощи."

"Он, шипя и дрожа от слабости, начал зализывать раны, до которых смог дотянуться - по телу прокатывались волны боли, грудь ходила ходуном, и Люк, изогнувшись от очередной судороги, замер, смотря в небо и чувствуя себя очень одиноким и несчастным.

«Вовремя же ты умер. Оставил меня слепым щенком, который почти ничего не умеет».

Небеса вдруг будто расступились, и он змеиным своим зрением увидел, как на невероятной высоте, над всеми туринскими ветрами, текут мощные воздушные реки первородной стихии - перламутровые, переливающиеся разными цветами. «Самые чистые ветра», - так говорил Луциус. Наполненные божественной силой, от которой можно подпитаться…

Люк, тяжело дыша, смотрел на них, понимая, что вряд ли хватит сил долететь, а если и хватит - то он понятия не имеет, как от них подзарядиться и, скорее всего, ничего не получится и он просто рухнет обратно на землю. Но какой у него выбор? Можно полежать здесь, пока не восстановится - но кто знает, сколько это займет времени и не прилетит ли сюда ещё пара стай раньяров.