Королевская кровь. Книга 8

Звонок ректора магуниверситета, сообщившего, что произошла чрезвычайная ситуация и он готов доставить принцессу Алину во дворец и рассказать подробности, прозвучал почти у самого телепорта. Марина категорически отказалась оставаться в замке Вейн, пока своими глазами не увидит младшую сестру и не узнает, что с ней произошло.

Семья спешно перешла в Семейное крыло дворца Рудлог. И, когда рядом с принцем-консортом появились двое магов, один из которых передал Байдеку на руки изменившуюся сестренку, новоиспеченная герцогиня Дармоншир с усталой иронией проговорила:

- Так и знала, что если с Полей ситуация улучшится, тут же у кого-то из семьи ухудшится. У нас иначе быть не может.

Только что они все (присутствовали здесь и спешно вызванный Тандаджи, и присоединившийся к нему Стрелковский со срочным отчетом о событиях в других государствах) выслушали краткий рассказ лорда Тротта о произошедшем на экзамене и дополнения от Александра Даниловича, пережив несколько минут недоверия, гнева и изумления. Василина так и вовсе возмущенно переспросила:

- Лорд Свидерский, лорд Тротт, вы утверждаете, что моя сестра - темная? Этого не может быть. У нас в семье никогда не было потомков Корвина Черного.

- Может, Василина, - вполголоса проговорила Ани. - Я об этом и хотела тебе рассказать. Нории видит ее темную ауру.

Дракон подтверждающе склонил голову, и королева растерянно осела на кровати. И на несколько секунд глаза ее сузились, пока она всматривалась в младшую сестру - и когда она вышла из оцепенения, губы ее дрожали.

- Это правда, - прошептала она. - Но… как же я раньше не видела? И кто… кто тогда ее отец?

- Думаю, - спокойно сказал Святослав Федорович, - единственный, кто способен пролить свет на этот факт, это Игорь Иванович.

Стрелковский в упор посмотрел на Макса - и инляндец поджал губы, отвернулся, чтобы услышать:

- Ничего конкретного я сейчас, к сожалению, не могу сказать, моя госпожа.

- Про Алину ты тоже знал, отец? - тяжело поинтересовалась Василина. Святослав печально покачал головой:

- Я всегда считал ее своей дочерью.

Вцепившаяся в него Каролина начала всхлипывать, затем и вовсе разрыдалась - «А я? А я?» - спрашивала она, и после небольшой суматохи Святослав Федорович увел умываться и отпаивать успокоительным совершенно впавшую в истерику дочь - для самой младшей Рудлог событий дня оказалось чересчур."

"Пока длилась семейная сцена, Тандаджи, Стрелковский и Байдек по второму разу выслушивали Александра Даниловича и Тротта, и инляндец ощущал неприятный холодок под взглядом расположившегося в кресле дракона. Голодная тяга внутри не ослабевала, и ему с трудом давался разговор и нахождение рядом с людьми.