Корсар

Крепость стояла на каменной плите, так что рытье окопов и прочих осадных работ отпадало от слова совсем. Гарнизон состоял из сотни солдат под командованием майора Опалёва, сына коменданта Ниеншанца. У них было десять пушек малого калибра. Шереметев предложил гарнизону сдаться. В ответ майор Опалёв посоветовал нам убраться подобру-поздорову. Он был уверен, что нам такая твердыня не по зубам. И не только он.

Генерал-фельдмаршал собрал командиров полков на совещание, которое свелось к его короткой речи:

— Если штурмовать крепость, народу положим столько, что некем будет командовать. Напишу царю-батюшке, чтобы прислал мортиры и бомб побольше. Будем бомбить, пока не сдадутся.

Мортиры прибыли двадцать пятого мая, на следующий день начали обстрел. Ночью в городе было светло, как днем, из-за многочисленных пожаров. Утром третьего дня майор Опалёв запросил пощады. Его отпустили в Нарву вместе с гарнизоном, но без пушек, знамен и пуль во рту. Вот если бы продержался еще пару дней, пососал бы пулю, а теперь будут сосать что-нибудь другое.

Пограбив окрестности, мы перешли к городу Яму или, как называли его шведы, Ямбургу, расположенному на правом берегу реки Луга. Город осаждала армия под командованием генерал-майора Николая фон Вердена. Ей потребовалось две недели, чтобы вынудить гарнизон к сдаче. По приказу царя генерал-фельдмаршал занялся укреплением Ямбурга, как на шведский манер решил Петр Первый и дальше называть город. Пехотные полки были привлечены для выполнения фортификационных работа, а драгун и легкую конницу — казаков, татар, калмыков и башкир — разослали во все стороны для добывания провианта и разорения противника. Началась самая приятная война для каждого уважающего себя профессионального воина: враг трусливо разбегается и прячется, а ты грабишь и насилуешь в свое удовольствие.

Тридцать первого июля в Ямбург прибыл Александр Меньшиков в сопровождение роты драгун. Царь дал ему наказ посмотреть, как укрепили город, и посовещаться с Шереметевым о планах на конец лета и осень. Генерал-фельдмаршал предлагал во второй половине августа двинуться дальше на запад, где еще было, что грабить. Петр Первый был не против, но боялся потерять Ямбург, который, как догадываюсь, должен стать базой для захвата Нарвы. Пепел позорного поражения под стенами Нарвы стучал в сердце царя."

"Александр Меньшиков остановился в доме мэра — двухэтажном каменном здании, которое стояло на центральной площади и десятью узкими окнами — на первом по два по обе стороны от входной двери и шестью на втором — смотрело на более скромную, в шесть окон, ратушу. У маленького и низкого каменного крыльца под жестяным навесом стояли в карауле три драгуна. Один — перед дверью, открывая и закрывая ее.