Корсар

В соседнем доме жил нумизмат, который обещал дать за нее офицерский кожаный ремень — мечту всех пацанов Донбасса. Увы, мечта осуществилась тогда, когда ремни мне нужны были генеральские."

"Наши уже успели перехитрить шведов, изобразив колонну генерал-майора Шлиппенбаха, идущего на помощь осажденным, и перебив человек триста, а затем вышли навстречу ему и разбили вдрызг. Шлиппенбах сумел удрать только с парой сотен всадников. Но осада продвигалась плохо. Ждали осадные пушки, часть которых мы и доставили. Остальные прибыли из Санкт-Петербурга. Их сперва везли к Выборгу, а потом развернули к Нарве. Обстрел начали в воскресенье тридцатого июля. Били из сорока пушек большого калибра и двадцати четырех мортир в основном по бастионам «Гонор» («Честь») и «Виктория» («Победа») и Ивангороду. При выборе мест обстрелов пользовались добытыми мною чертежами. У бастионов высокие и мощные, толщиной три метра, передние стены, внутри которых находятся сводчатые тоннели и двухэтажные казематы, свет в которые попадал черед проемы в стене расположенные через семь метров и служащие для ведения огня. Фасы длинные, а фланки короткие. Куртины тоже короткие, а перед ними через сухой ров широкие равелины — сооружения треугольной формы в промежутках между бастионами, для их поддержки перекрестным огнем. Они на метра полтора были ниже крепостных стен. Равелин между «Гонором» и «Викторией» не был закончен. Наверное, это была одна из причин, по которой эти два бастиона выбрали для обстрела и последующего штурма. Почти каждый день нашей армии подвозили дополнительные осадные пушки и мортиры, которые использовали против других бастионов. В городе каждый день вспыхивали пожары. Однажды взорвался цейхгауз.

На следующее воскресенье в десять часов утра, когда царь был на литургии, фас бастиона «Гонор» осел, земляной бруствер свалился в ров, засыпав часть его. Петр Первый счел это божьим предзнаменованием.

— Разрушили бастион «Честь» — падет и честь крепости! — решил он.

После полудня генерал-фельдмаршал-лейтенант Огильви послал к коменданту Нарвы переговорщика — бывшего коменданта Дерпта полковника Шютте. Шведам предложили почетные условия сдачи. Генерал-майор Горн, так понимаю, решил повторить свой подвиг и заслужить следующий чин, потому что ответ дал только на следующий день и не просто отклонил предложение, а еще, мягко выражаясь, пообещал отыметь нас так же, как и четыре года назад. Видели бы вы лицо Петра Первого, когда ему передали эти слова! В последнее время тик у царя случался все реже, но в этом случае щека дергалась так, что я, знавший, чем закончится осада, но не знавший судьбу коменданта, пожелал генерал-майору Горну погибнуть в бою.