Корсар

Они везут капитанов на флейт. На дне катеров лежат, прикрытые кусками парусины, палаши и пистолеты. В гребцы подобраны самые крепкие и боевитые морпехи и матросы. Странным образом катера подходят практически одновременно к штормтрапу, оборудованному по левому борту между грот-мачтой и бизанью. Катера подают на флейт швартовые кончики и прижимаются к его борту, лагом друг к другу, замедляя и без того малый ход. Первым поднимается на флейт Вейлр дю Ганьо, за ним — Хендрик Пельт, а третьим — я. У всех троих под кафтаном, застегнутым на одну или две пуговицы, заткнуты за пояс по два пистолета, а на боку у меня сабля, а у моих коллег — палаши. Вейлр дю Ганьо, дождавшись, когда начну поднимемся я, идет к капитану флейта — тощему длинному типу, из-под черной вязанной шапки которого торчат наполовину седые, русые, длинные волосы. Хендрик Пельт помогает мне перевалить через планширь и при этом расстегивает коричневую костяную пуговицу на своем светло-коричневом кафтане.

Я вижу, как Вейлр дю Ганьо, расстегивая кафтан, подходит к капитану флейта, достает из-за пояса пистолет с длинным стволом и тяжелой рукояткой, с громким щелчком взводит курок и весело произносит на скверном голландском языке:

— Предлагаю сдаться без боя! Нам кровопролитие ни к чему!

В это время я и Хендрик Пельт наводим по два пистолета на матросов, которые стоят неподалеку от штормтрапа. Крепкие парни с красными, обветренными лицами, одетые в робы, сшитые из парусины, босые, смотрят на нас удивленно, пытаясь, наверное, понять, не глупая ли это шутка?

— Все наверх! — командую я гребцам катеров.

Мои парни стремительно поднимаются по штормтрапу и рассредоточиваются по судну, занимая заранее указанные позиции. Теперь уже голландцам ясно, что это не шутка, но они стоят, не шевелясь. Геройствовать никто не собирается.

— В чем дело?! Ты в своем уме?! — возмущенно бросает капитан флейта Вейлру дю Ганьо.

Я подхожу к нему и, как надеюсь, на прекрасном голландском языке ставлю в известность:

— Судно захвачено корсарами русского короля, который сейчас воюет со Швецией.

— Но мое судно принадлежит… — начинает было капитан флейта и смолкает, потому что по документам оно шведское."

"— Я знаю, кому оно принадлежит на самом деле, — говорю я. — Передашь господину Петеру Гигенгаку, что это ответная благодарность за захват в прошлом году моего судна под английским флагом, и мой совет ему заниматься чем-то одним — или торговлей, или корсарством. Нельзя смешивать два таких прибыльных удовольствия: они имеют свойство уничтожать друг друга.

Судно везло из испанского Кадиса колониальные товары: сахар, какао, табак, перец, индиго. Кстати, индиго можно считать военным грузом, потому что им красят сукно военных кафтанов.