Корсар

— Предложение, конечно, хорошее, но у меня нет желания задерживаться здесь надолго. Все-таки ваша страна сильно отличается от моей, — произношу я не очень уверенно.

Мои собеседники улавливают эту неуверенность, и евнух повышает ставку:

— Мой император очень щедр к тем, кто служит ему. Через два года ты уедешь отсюда очень богатым человеком.

Так понимаю, сперва меня хотели нанять на три года, а не на один, как я предположил, но, увидев нежелание остаться, снизили до двух. Согласятся и на один год, если буду дальше упираться. Я подумал, что сильно выпендриваться нет смысла, что два года мне как раз подойдут.

Плюс почти год на возвращение в Европу — и меня там за такой продолжительный срок забудут напрочь."

"— Еще ни один иностранец не пожалел, что служит нашему императору, — добавил евнух и скосил глаза в сторону переводчика.

Монах покивал головой с выбритым, загорелым теменем. Интересно, чем расплачивались с ним? Деньги для него уж точно не на первом месте. Наверное, закрывали глаза на переманивание подданных в другую веру. Китайцы в вопросах религии всегда были, скажем так, небрежными.

Соблюдает человек обряды, знает учение предков — и хватит. Они, скорее, мистики. Так что тем, кто едет в Китай, чтобы погрузиться в пучины даосского учения о бессмертии или постигнуть не только хребтом, а еще и умом буддийскую медитацию, придется долго искать нужного человека.

— И я не могу бросить свой экипаж, иначе не с кем будет возвращаться домой, — все еще с сомнением произношу я.

— Их тоже возьмут на службу, причем в тех рангах, в каких состоят у тебя, и будут получать на половину больше, чем наши, — обещает Лан Тань.

— Было бы хорошо, если бы они получали две трети жалованья шелковыми тканями, — выдвигаю я очередное условие.

— Это не трудно, — быстро соглашается военачальник. — Можем и тебе платить шелком.

— Так много не взлезет в мое судно! В нем и так останется мало места после того, как со мной расплатятся за оружие, — весело отмахиваюсь я. — Предпочитаю золото и драгоценные камни. Им всегда найдется место.

— Мы не против, — принимает и это условие Лан Тань. — Твой корабль поставим к причалу возле крепости.

Его будут охранять наши люди, а ты со своими будешь жить в городе и заниматься обучением солдат. Питание, одежду, оружие, боеприпасы и лошадей будешь получать от нашего императора. Твоим офицерам дадут слуг.

И я, прочитав про себя первые строки (дальше не помню) из монолога Гамлета, чтобы гости увидели на моем лице борьбу мнений, соглашаюсь. Мы осушаем еще по кубку вина, после чего я тихо говорю слуге Энрике, какой подарок какому гостю поднести. Я заготовил несколько, на разные случаи.