Корсар

Как подозреваю, исключение для Лан Таня делалось только потому, что он имеет буфан лев и приравнивается к командиру гуса (знамени).

— Твой полк будет крайним на левом фланге, а мой — на правом, — передал Лан Тань приказ командующего.

— Моему джала не доверяют? — спросил я напрямую.

— Он пока не проверен в бою, — ответил Лан Тань. — В центре будут старые полки, которые командующий неоднократно водил в бой. Конница ойратов будет в резерве, встанет на флангах позади наших полков.

Значит, союзникам-ойратам доверяют еще меньше. Это утешало.

— Как идут переговоры с Галданом? — поинтересовался я.

— Ждут ответ от него. Пока молчит, — сказал Лан Тань.

— Может быть, такой же хитрый — отступает, пока мы ждем его послание? — предположил я.

— Всё может быть, — согласился он. — Наши дозоры два дня назад ускакали в сторону ставки Галдана. Если бы он двигался в нашу сторону, уже бы вернулись и доложили.

— Прикажи соорудить редут с фашинами для своих пушек, чтобы конница не захватила их с налета, — подсказал я.

— Хорошо, — согласился Лан Тань.

Не уверен, что он знает, что именно и как надо соорудить.

Для этого у него есть обученный мною подполковник. Надеюсь, научил его неплохо.

24"

"Галдан-Бошогту оказался не настолько хитер, как я предполагал, но и не настолько глуп, как хотелось бы императору Канси. Правитель Джунгарии не стал вести переговоры, но и отступление начал слишком поздно, когда путь на север был перекрыт Восточной армией, на запад — Западной, а с юго-востока давила самая большая Центральная. Наши дозоры засекли Галдана седьмого мая. Шел на запад. Решение, в общем-то, правильное, поскольку наша армия была самой малочисленной.

Галдан ведь не знал, что в ней собраны самые отборные, по моему мнению, подразделения.

К тому времени мои солдаты оборудовали позиции — сделали редут для восьми трехфунтовых пушек, срыли часть склона, образовав стенку, которая будет непреодолима для лошадей, и насыпали вал. Я потренировал их вести огонь из мушкетов с вершины вала из положения стоя и лежа. Предполагал, что битва будет такая же продолжительная и жестокая, как Хотинская, поэтому решил использовать опыт, приобретенный во время нее.

Враг вышел на нас к полудню тринадцатого мая. Вместо обещанных двадцати тысяч было всего пять-шесть, из которых пара тысяч вооружена мушкетами, по большей части изготовленными в Московии и, как это не обидно признать, худшего качества, чем французские или английские, но чуть лучше китайских. Недавно русские воевали с китайцами и довольно неплохо, хотя крепость Албазин таки сдали моему приятелю Лан Таню, поэтому сейчас помогали своему союзнику Галдана-Бошогту поставками оружия и пороха.