Корсар
Вся Западная Европа воюет с Францией.Принимает участие в этой войне и наш герой, у которого из-за дуэли возникли серьезные разногласия с французским правительством. Только делает это он уже под своим настоящим именем и против французов, потому что надоело быть французским виконтом.Всё когда-нибудь надоедает…
— Для меня огромное счастье лицезреть величайшего из людей, правителя самого большого государства в мире! — произнес я заранее подготовленное приветствие на китайском языке, который сильно подтянул за последние месяцы, даже в переводчиках перестал нуждаться.
Надеюсь, мне, иностранцу, простят, если нарушил этикет и сболтнул что-то не то.
Видимо, я много чего сделал не так, потому что Сын Неба расстался со скукой и посмотрел на меня внимательно, словно впервые видит такое забавное существо. Наверное, я скрасил его скучную жизнь и убедил в мысли, что иностранцы — варвары варварские.
После продолжительной паузы он молвил, лениво растягивая слова:
— Мне сказали, что ты потомок Чингиз-хана.
Как ни странно, китайцы очень уважают Чингиз-хана, завоевавшего их. Победитель — посланник богов, а богам надо поклоняться.
— Только по женской линии, — уточнил я и рассказал «родословную».
— Галдан тоже называл себя потомком Чингиз-хана, причем прямым, — сообщил император, глядя куда-то поверх моей головы. — Значит, у тебя чище кровь великого воина.
Не смогу даже подсчитать, сколько раз и какие экзамены мне приходилось сдавать. Особенно много их было в первой жизни. Тогда я и сделал вывод, что оценка по устному экзамену зависит не от уровня твоих знаний, а от мнения о тебе преподавателя, то есть, это психологический поединок с экзаменатором.
— Фамилия, имя, отчество? — спрашивает экзаменатор, мужчина лет сорока пяти, с тусклым лицом замученного тупыми студентами и женой-транжирой."
"Я сообщаю нужные данные, беру билет, пробегаю взглядом и понимаю, что не знаю ответ ни на один вопрос. И решаю пойти ва-банк.
— Номер билета? — задает преподаватель второй вопрос.
Я называю номер билета и изображаю непомерную радость.
— Чему радуетесь? — интересуется он.
— Уже на два вопроса ответил правильно, — говорю я.








