Корректировщик

Девушка присела на корточки и ласково погладила чудовищное животное «по лбу», заговорила с ним на меланезийском языке. Ифалиук молча смотрел на нее, изредка пошевеливая плавниками, словно понимая, о чем идет речь, хотя вряд ли он имел уши, подобные человеческим.

Девушка выпрямилась.

– Что ты ему сказала? – тихо спросил Толендаль.

– Предупредила, что его хотят убить… если он не уйдет отсюда.

– Ты уверена, что он… услышал?

– Он все понимает, а я понимаю его. И он отсюда не уйдет. Не знаю, почему, но он привязан к этому конкретному месту.

– К этой яме, что ли?

– К острову.

Франсуа скептически покачал головой, отвернулся, не выдерживая странного вопрошающего и отстраненного взгляда исполина. Ему тоже начали мерещиться какие-то полупрозрачные картины, и лейтенант поспешил отогнать их прочь.

– Спроси у него… зачем ему радиоактивные материалы? Что он делает с ураном, плутонием, вообще с радиацией?

– В нашем языке нет таких слов, но я попробую. – Натили снова заговорила с «богом лагуны» на языке эроманга."

"Толендаль обвел глазами сверкающую гладь лагуны, кольцо рифа с пальмами, безоблачное мирное небо с раскаленным диском солнца, и на мгновение ему показалось, что все это нереально, понарошку, как декорации спектакля.

Потом твердь под ногами шевельнулась и впечатление исчезло. Ифалиук был осязаем и массивен, как сам атолл.

Натили выпрямилась.

– Не знаю, что сказать. Мне показалось…

– Что все это сон? Бред?

– Почему? – Она удивленно оглянулась на друга. – Если я его правильно поняла, он каким-то образом впитывает радиацию…

– Питается или впитывает? Это две разные вещи. Дозиметры молчат, его тело совершенно нерадиоактивно.

– Ну, он ведь не говорит, как люди… Я просто чувствую… – Натили сбилась и рассердилась. – Может быть, и питается.

Франсуа обнял ее за талию.

– Я думаю, ему нужна энергия, ведь он растет. А чтобы питать такую махину, знаешь сколько водорослей нужно? Или рыбы? Чем-то он должен кормиться. А он все время лежит на дне. Но в то же время непрерывно растет. Значит, точно кормится радиацией. Наши высоколобые умники с ума сойдут от изумления, если это правда.

– Спасибо, лейтенант, за оценку наших умственных способностей, – донесся по рации сухой голос полковника Леко.

Франсуа прикусил язык, хватаясь за наушник, и в этот момент Ифалиук нырнул.

Нахлебавшись воды, лейтенант и Натили влезли в катер, глянули друг на друга.

– Мы поможем ему? – спросила девушка.

«Как?» – хотел спросить Толендаль, но вместо этого только привлек ее к себе и поцеловал, не стесняясь биноклей и телекамер.

* * *Еще дважды лейтенант и его подруга пытались уговорить Ифалиука покинуть лагуну или хотя бы не трогать оборудование полигона, но все «переговоры» закончились ничем.