Корректировщик

– Я вас тут всех положу, мальчик, – проникновенно сказал Франсуа. – Иди и доложи командиру, что я хочу поговорить с генералом Рене. Понял?

Пехотинец, знавший лейтенанта в лицо, кивнул.

– Иди.

Проследив за парнем, Франсуа заглянул в каюту.

– Тили, я сейчас вернусь, выясню, что там и как. Не выходи из каюты.

– Ты думаешь, он жив? – Девушка подняла на лейтенанта печальные глаза, имея в виду Ифалиука.

– Конечно, жив, ему не страшны даже бомбы, а тут была одна граната.

– Но он кричал!

– Я бы тоже закричал на его месте. Граната все же не комариный укус.

Франсуа закрыл за собой дверь каюты и стал ждать возвращения морпеха, напарник которого начал подавать признаки жизни.

За ним пришли через пять минут трое мощных лбов с автоматами и командир подразделения, которым оказался Буангвиль.

– Ну и влип ты, красавчик! – зловеще ухмыльнулся он. – Придется тебя снова отправить на губу, приказ майора. Так что извини, но…

В ту же секунду Франсуа дал очередь вдоль коридора, рванул к себе приятеля, перехватывая его руку и упирая в бок ствол автомата.

– Ребятки, зовите майора, иначе я из него сделаю красивый труп. Вы меня знаете, я слов на ветер не бросаю. Не так ли, Жорж?

Один из морских пехотинцев, знавший Толендаля, кивнул. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Тогда беги за майором, а то обмочится парень.

Двое из «дубленых загривков» потрусили по коридору к трапу и исчезли. Из кают по обе стороны коридора начали выглядывать привлеченные шумом матросы, появился старпом корабля, но вмешиваться не стал. Через пять минут пришел хмурый командир батальона майор Леблан.

– Что бузишь, Толендаль? Что за концерт ты тут устроил?

– Мне надо поговорить с генералом, – шепотом сказал Франсуа, успокаивающе махнув рукой выглянувшей Натили. – Это очень важно. И если вы меня не отведете к нему, меньшее, что вас ждет, – это разжалование!

– Не пугай, – усмехнулся чем-то похожий на лейтенанта майор, посмотрел на морских пехотинцев. – Опустите пушки, парни. Пошли, лейтенант.

Они выбрались на палубу, спустились в катер и вскоре подошли к авианосцу, на котором расположился со своим штабом генерал Рене.

В каюте генерала находились еще трое человек: представитель Комитета по внешней оборонной политике, полковник Гарнье и работник контрразведки, прилизанный, мышиного вида, с неприятной ухмылкой на бледных губах. Франсуа уже знал, что его зовут Люком Перри. Удобно расположившись в шезлонгах вокруг телемонитора, они беседовали и пили пиво. Франсуа непроизвольно облизнул пересохшие губы, но никто из присутствующих не догадался предложить ему чего-нибудь выпить.