Кошка, живущая на крыше

Огрызался еще, зверюга. Сам Вит точно бы не решился вынимать из пасти, полной острющих зубов, добычу. Ну его нахер, пусть грызет, лишь бы потравился дерьмом таким.

Но Тамара, которая хоть и ведьма, но вообще не кровожадная, подошла, строго приказала выплюнуть гадость и заехала зарвавшейся псине ремнем по носу."

"После этого Мальчик отпустил каку, и, стыдливо поджав хвост, пошел в будку. А Вит подумал еще в тот момент, что очень хорошо, что он подзадержался накануне подольше на крыльце с Матвеем, покуривая, расслабленно и кайфово, после бани , трепясь обо всем на свете. Потому что увидел как раз, что  зверя, оказывается, спускали с цепи на ночь, и чужих он не любил. Матвея терпел только, а вот незнакомого толком Вита, выпершегося, не дай Бог,  посреди ночи по нужде, мог бы и наказать. Удивительно при этом, что псину Кошки не трогал, облизывал только, страшновато, конечно, пасть раскрывая. А она в эту пасть лезла лапами и головой. И очень там хорошо помещалась. Полностью. Включая маленький пушистый хвостик.

Вита прямо передернуло, когда вечером накануне это увидел по дороге в баню. Хотел Кошке сказать, чтоб помыла хоть собаку свою, или в постель не пускала, всю обслюнявленную, но после бани забылось. И не удивительно. Учитывая то, что там происходило.

Вит даже отвлекся на мгновение от разглядывания пришельца, которого он до этого видел исключительно в темноте и каждый раз в не особо хорошем положении. То на земле, валяющегося в отрубе, то в зубах у крокодила с ласковой кличкой ""Мальчик"". И теперь вот можно рассмотреть во всех подробностях.

А он вообще о другом думает. И другим. Местом.

Думает о том, как Кошка вчера в его руках выгибалась. Как стонала и дышала жадно в его шею. Какая нежная была. Мягкая. Душистая. Редкость, такая редкость. И так клево. И вот как после такого ей признаваться в совершенно очевидных, на его взгляд, вещах? Которые для нее почему-то неочевидны. И это прям обидно даже где-то. И смешно. И страшновато. Но ладно, про это потом.

Сначала с ночным гостем разобраться. Тем более, что он очнулся уже. Сидел, смотрел на них, угрюмо и испуганно. И ерзал. Это он, наверно, штаны свои мокрые ощущал. И Вит его в этой реакции не винил и даже где-то понимал. Когда побываешь в зубах у такого зверя, не только штаны обмочишь. Но и кое-что похуже вполне сделаешь.

Матвей, удививший Вита, да и себя самого, на редкость смачными матерными выражениями, которые употреблял при поимке неприятеля, присел напротив связанного мужика. Дружелюбно улыбнулся. Наверно, хотел к себе расположить. Удачно, удачно. Вит, уже успевший перехватить бегущую со всех ног к месту событий порывистую Кошку и сунуть ее себе за спину для безопасности, только усмехнулся.

Теперь придурок в полной мере оценил гостеприимство.