Кошка, живущая на крыше

Пока я тут по лесам шастаю и сексом с парнем занимаюсь, особо домой не торопясь... Кошка блудливая...

Вит вернулся обратно. Сел рядом, положил ладонь мне на лоб, озабоченно разглядывая бледное лицо.

- Ну как ты?

- Как там мамуленька?

- Нормально. Едут сюда уже. Этот Юрий... Очень конкретный мужик. Кто он?

- Не помню... Какой-то бизнесмен...

- Не похоже. Командовал, как военный. И сказал, чтоб в полицию звонили и говорили, что Голенков в курсе ситуации. Это он - Голенков?

- Наверно...

Вит погладил меня по щеке, неожиданно нежно и мягко.

- Не волнуйся, отдыхай. Надо было тебе сразу меня тормошить, как себя плохо почувствовала. Чего терпела?"

"Я только отвернулась. Тормошить его... Я, как с самого начала в осадок выпала, так до сих пор еще в себя и не пришла. О каком тормошении речь может идти?

Телефон зазвонил, Вит вышел с ним в другую комнату, а я закрыла глаза, неожиданно сильно утомившись.

И не заметила, как заснула.

Проснулась от мягкого поглаживания по щеке. Приятного-приятного... Вит...

Открыла глаза, не сказу сфокусировав взгляд. Рядом сидела мамуленька, бледная, исхудавшая, с темными кругами под глазами. И ее вид, такой родной, такой привычно-непривычный, заставил меня подпрыгнуть и кинуться ей на шею. Зарыться, обхватить руками сильно, до боли, впечатать свое тело в ее, и наконец-то заплакать. Громко и навзрыд. Потому что только в это мгновение я поняла, что все закончилось. Что я - дома практически, в безопасности, рядом с мамой. Что теперь все будет хорошо.

На мои рыдания тут же прибежал Вит из соседней комнаты, за ним Юрий. Они постояли в дверях, глядя на нас, упоенно плачущих и обнимающихся, а затем молча вышли.

А мы еще долго сидели, сначала обнявшись, молча, а потом уже и разговаривая, полулежа на кушетке, и мама гладила меня по волосам, вытирала слезы со щек, целовала в макушку, и слаще этого не было ничего для меня.

Мы и домой потом ехали так же, вместе на заднем сиденье, обнявшись. Не в силах разорвать руки, отдалиться хотя бы на короткое расстояние. Буся дремала на моих коленях, только иногда поднимая нежную мордочку , чтоб посмотреть в мое лицо. Мы ехали домой, и все было хорошо.

Возле двери Вита встретили его родители, которых он успел по телефону предупредить обо всем. Они тоже потеряли его, обхванивали всех родных и друзей, искали по больницам и всяким шалманам, потому что в последнее время он хорошим поведением не отличался. И теперь его мама рыдала у него на шее и одновременно лупила по спине, думая, что он сам просто свинтил и их не предупредил. Он не стал по телефону вдаваться в подробности, и, судя по взгляду отца, объяснять ему придется многое.