Красавица для Медведя

Не успела за нами захлопнуться дверь, как Баженов прижал меня к стене, одним движением стянул мою футболку и подхватил под бедра. А в следующую секунду его губы обрушились на мой рот, Илья оттянул край стрингов вниз и резко вошел, сразу начиная двигаться. И этот напор, даже жажда, которую я чувствовала в Баженове, сметали любые недомолвки. Я плотнее обхватила ногами крепкий торс, обняла Илью и отпустила себя, позволяя ему все.

Дыхание срывалось, размеренный поначалу ритм ускорялся, выбивая из меня невнятные стоны, внутри снова горел пожар, и каждое движение раздувало его все сильнее, все ярче, все неотвратимее.

– Никогда больше не смей рисковать, – глядя мне в глаза, сбивчиво прошептал Илья. – Слышишь?

Я только согласно простонала в ответ.

– Сумасшедшая… Откуда ты только взялась на мою голову?

Слова перемежались поцелуями, тело пело в умелых руках, и я готова была согласиться на все, только бы Баженов не останавливался.

– Илья…

Он не был нежным. Но мне и не нужна была сейчас его нежность. Мы любили друг друга так, будто это был наш единственный шанс высказать все, что накопилось в душе.

Признаться в том, что не могли сказать вслух. Задать вопросы и получить ответы.

Наша близость была больше, чем близость. Откровение. Прощение. Страсть. Надежда.

– Я тебя не отпущу, – прислонившись лбом к моему плечу и все еще продолжая прижимать к стене, глухо произнес Илья. – Просто не смогу.

– Да я от тебя и не ухожу, – ответила я, чувствуя, как тепло становится на сердце. Как будто его перышком пощекотали. И все подозрения и тревога исчезли, оставив только неясный след.

Илья коснулся моих губ – нежно, почти невесомо, но не удержался и углубил поцелуй.

И я ответила, снова чувствуя, как зарождается внутри горячая волна.

Не знаю, как мы оказались на кровати, и все повторилось вновь. В этот раз Илья не торопился. Он целовал меня и смотрел так, будто хотел запомнить все родинки, все отличительные особенности и каждый волосок на теле.

– Невероятно притягательное пятнышко, – прошептал Баженов, обводя языком родимое пятно в форме трилистника.

– А мне нравится твоя шерсть, – безо всякой задней мысли ответила я и, повернувшись, погладила курчавые темные завитки на мощной груди.

И в тот же момент почувствовала, какими литыми стали мускулы под моими пальцами.

– Что ты сказала? – напряженно спросил Илья.

Его глаза странно изменились, в них мелькнул животный отблеск.

И я снова вспомнила недавнее превращение и подумала: – «а что, если мне не привиделось»?

Илья на секунду прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на меня, они уже были совершенно обычными. Нет, все-таки показалось.

– Такие мягкие волоски, как шелковые, а на вид кажутся жесткими.