Красавица для Медведя

Они располагались в ряд на большом расстоянии друг от друга, а по обе стороны от них разбегались утонувшие в полутьме коридоры.

– Есть кто-нибудь? – чуть громче позвала я, и по мрамору коридоров прокатилось гулкое эхо. В сердце прокрался тоскливый холод.

«Убили! – трагически заломило руки альтер-эго. – Точно убили!»

– Заткнись! – прошептала вслух.

– Ты мне? – спросил ввалившийся в дом Пашка.

– Конечно, тебе, – сориентировалась я. – Топочешь, как слон. Луфи где?

– Во дворе остался. Нехилая хатка, – оглядевшись, присвистнул Павлик. – Это же настоящий мрамор, – он топнул ногой и коснулся стены.

 – И здесь тоже. Представляешь, сколько это стоит? На зарплату врача такой теремок точно не построить. Кстати, а где сам хозяин?

– Не знаю. Надо поискать.

Я замерла на секунду, глядя на закрытые двери и выбрала ту, что посередине, а Пашка заглянул в соседнюю.

– Там библиотека, шкафы до самого потолка и больше ничего, – сообщил он, возникая за моей спиной. – А тут, похоже, гостиная.

Я только головой покачала. Не Пашка, а Капитан Очевидность. Конечно, гостиная, что же еще? Широкие кожаные диваны, выкрашенные в кофейный цвет стены, пара кресел у окна, торшер, тускло освещающий просторную комнату теплым мягким светом, грубоватый камин, прямо над ним огромный портрет пожилого мужчины, а напротив – здоровенная плазма.

Довершали картину тяжелые коричневые шторы, закрывающие окна. Початая бутылка скотча и стаканы для виски, стоящие на низком журнальном столике, говорили о том, что Илья принимал гостей именно здесь. Вот только самого его нигде не было видно. Может, он наверху, поэтому и не слышит?

Мне хотелось надеяться, что дурное предчувствие – всего лишь излишняя мнительность и ничего больше.

– Надо посмотреть в остальных комнатах.

Я взглянула на Пашку.

– Ты обойди все внизу, а я на второй этаж поднимусь, проверю.

– Уверена, что мы поступаем правильно? Вломились в чужой дом, обыск устроили.

В голосе Носова прозвучало сомнение, которое отражалось и на его физиономии, и в прищуренных голубых глазах.

– Если боишься, можешь подождать меня во дворе, – отмахнулась я.

– И оставить тебя одну? Еще чего! – возмутился Пашка и добавил: – Ладно, иди наверх, а я тут пройдусь.

Я кивнула и направилась к лестнице.

На втором этаже было тихо. На потолке слабо горели встроенные лампы, но они почти не рассеивали вечерний полумрак. Мои шаги казались слишком громкими. Небольшой холл разбегался двумя коридорами, и я выбрала тот, что вел направо. Не знаю, почему, просто так почувствовала. Первая же дверь привела меня в кабинет, но стоило войти, как я замерла на месте, застигнутая врасплох открывшейся картиной. Две настольные лампы выхватывали из темноты большой стол и массивное вольтеровское кресло.