Красавица для Медведя

Ни детских голосов, ни топота, ни грозных окриков Лизки, ни громких звуков телевизора. Странно. Куда все подевались?

Я оставила вещи у входа и прошла на кухню. Никого. И в гостиной. И в Лизкиной комнате. Луфи бесшумно шел за мной, обнюхивая двери комнат и углы. Вел он себя на удивление тихо.

Я подошла к маминой спальне, прислушалась и потянула на себя дверь, хотя особо ни на что не рассчитывала. А уже в следующую секунду застыла от удивления, обнаружив на большой двуспальной кровати спящего отца. Причем, вид у него был такой умиротворенный, как будто он после долгих лет исканий постиг настоящий дзен.

Я растерянно смотрела на посапывающего родителя, не зная, как реагировать. В душе боролись радость и злость. Спрашивается, что он здесь делает? И почему все выглядит так, будто он вернулся? Точнее, почему все выглядит так, будто он никуда и не уходил?

На вешалке привычно висит его пиджак, на старинном туалетном столике, доставшемся маме от ее свекрови, лежат подаренные мной отцу запонки, на коврике стоят его любимые тапочки.

За моей спиной щелкнула дверь ванной, я оглянулась и увидела мамулю.

– Даша? – удивленно спросила она и вдруг неожиданно густо покраснела.

 – Ты уже вернулась?

– Да. А папа…

Я не договорила, пытаясь понять, что происходит.

– Он просто прилег отдохнуть, – мама плотнее запахнула халатик и отвела взгляд. Распущенные волосы обрамляли ее лицо густым облаком кудряшек. – Сложное заседание было, устал."

"Она завела за ухо вьющуюся каштановую прядь и попыталась скрыть сияющие глаза, но это было бесполезно. За то время, что меня не было, мамуля помолодела лет на десять и выглядела так, будто месяц провела на дорогом курорте.

– И давно это у вас?

Я аккуратно прикрыла дверь и посмотрела на смущенную маму, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела ее такой счастливой.

Наверное, еще до ухода отца. Когда он объявил, что переезжает, мама не стала устраивать истерик. Молча собрала его вещи, уложила в коробки книги и содержимое письменного стола, даже корзинку еды собрала, зная, что кулинария – не самая сильная Леночкина сторона. Помню, я тогда пыталась поговорить с мамой, объяснить, что это ненормально, что нужно бороться, что нельзя вот так просто отдавать папу какой-то молодой вертихвостке. Но мамуля посмотрела на меня и ничего не сказала. Только усмехнулась как-то так, что я сразу поняла – не стоит лезть с непрошенными советами.

И если сейчас она его простила… Черт. Это сложно, но мне тоже придется попытаться. Хотя бы ради того, чтобы мама снова начала вот так улыбаться – не вымученно и наигранно, а искренне, от души.

– О чем ты, доца? – переспросила мамуля.

– Давно у вас эти… заседания?

– Дарья!

– Да ладно, мам, это же круто, отбить бывшего мужа у новой молодой жены.