Красавица для Медведя

– Кто-то еще хочет заявить свои права на место главы? – бесстрастно произнес дядя, как бы давая понять, что это обычная формальность и вопрос уже решен.

Я посмотрел на Виктора. Тот ответил наглой усмешкой и неторопливо поднялся с места.

Во дворе стало тихо.

– Я готов побороться, – лениво растягивая слоги, произнес Рогозин. В его раскосых глаза появился самонадеянный блеск.

Что ж, Виктор всегда был уверен в себе. И неосторожен. Прет напролом, что в бою, что в жизни. Именно про таких, как он, говорят – сначала делает, потом думает. Но зверь у него сильный.

– Больше претендентов нет? – Герман обвел членов клана невозмутимым взглядом.

Надо отдать дяде должное, держать себя в руках он умел. На лице – ни единой эмоции. Просто сфинкс, а не оборотень.

– Отчего же нет? Мы тоже не прочь поучаствовать, – веско произнес старший Бортников.

Он много лет был начбезом, но после аварии, в которой погибла мама, отец лишил его должности и своего доверия. Нет, Бортников клялся, что непричастен к преступлениям бестужевских, да и доказательств его вины найти не удалось, но отец ничего не хотел знать. То, что боевики противоборствующего клана получили доступ к личной машине альфы, говорило само за себя.

Бортников не справился. Он не ушел из клана, отец даже не стал его наказывать, но отношения между ними стали прохладными, если не сказать больше.

– Наша семья выставляет Ивана, – глядя на дядю, медленно сказал Бортников.

– А наша – Эдуарда, – подсуетился Кунцев.

Этот много лет вел всю бухгалтерию клана. Хитрый и изворотливый, больше похожий на лиса, чем на медведя. И внешне, и характером. Да и сын у него такой же. Весь в отца пошел – невысокий, худощавый, быстрый. С ним нужно быть настороже, Эдик честно играть не привык.

– Мы тоже не откажемся, – пробасил один из главных богатеев клана Палицын, и на его круглом лице сверкнула хитрая улыбка. – Вставай, сынок, – ткнул он в бок сидящего рядом Гришку. – Покажи, на что способен.

Григорий засопел и поднял со скамьи свою тушу. Он напоминал типичного качка, но это впечатление было обманчиво. Умный, сильный, ловкий, Палицын был достойным соперником. Но зверь у него слабее моего. Гораздо слабее. Если надавить, то может и не устоять.

Я наблюдал, как встают из-за стола претенденты на победу и ждал.

Четверо. Пока только четверо. Неужели больше никто не осмелится?

– Ну тогда и мы в стороне не останемся, – крякнул Елисеев и посмотрел на сыновей. – Никита, Василий, вы как? Готовы побороться?"

"Братья молча кивнули. Они все делали молча и сообща. Одно слово – близнецы.

Взгляд скользнул по лицам парней. Глаза горят азартом, каждый мечтает о победе и мысленно уже примеряет кольцо главы. Вот только рано они меня со счетов скинули. Рано.

Я отдал власть бурому, и тот громко заревел внутри.