Красавица и Чудовище

На мне не было нижнего белья, поэтому он спустился ниже и уткнулся головой мне между бедер. Я вздохнула от удовольствия. После того, как он довел меня до оргазма, он меня трахнул. Невозможно описать, как жестко он вонзался в меня. Когда все закончилось, он натянул штаны и ушел, не сказав ни слова.

Услышав звук закрывшейся двери, я почувствовала, как рыдание подступило к горлу. Я потушила свет.

И потекли слезы.

Глава 35

Лука

https://www.youtube.com/watch?v=u9Dg-g7t2l4

Disturbed — The Sound Of Silence

Меня окружал смех.

Безудержный и бесконечный. Прекрасный звук. Мы плавали в бассейне, вокруг его пухлых детских ручек привязаны надувные манжеты, а его щечки раскраснелись от жаркого солнца. Я держал его за талию, пока он бултыхал ногами внизу.

— Не отпускай меня, — кричал он веселым голоском.

Я почувствовал, как стиснуло грудь. Никогда. Рокка. Никогда.

Мысленно сосчитав до трех, снова ослабил хватку. Он издал тихий вскрик, когда начал погружаться в воду.

— Продолжай бултыхать ногами, — инструктировал я. — Сохраняй спокойствие.

Он пытался, но все равно продолжал погружаться лицом в воду из-за того, как сильно нервничал.

— Папа, спаси меня. Спаси меня. Я умираю! — закричал он от страха.

Звук пронзил сердце. Я поймал сына, притянув к груди… но он исчез, словно превратился в дым. Все, что осталось, — это его крик ужаса.

«Папа, папа, спаси меня, спаси меня. Я умираю».

Мои глаза распахнулись.

Я лежал на своей кровати, и мое тело было скользким от пота. Прошло много лет с тех пор, как я помнил его в таких подробностях. Вокруг меня сгустилась темнота, и я тупо уставился в потолок. Долгое время я даже не моргал. Не смел. Я все еще слышал его счастливый смех, и мне хотелось сохранить воспоминания о нем как можно дольше. Но звук исчез. Точно так же, как в моем сне. Как струйка дыма.

Все, что я мог слышать, это как сердце колотится в груди. А потом пришла ужасная, жгучая печаль от его потери. Она наполнила меня. Каждая клеточка была заражена этой потерей. Я зажмурил горящие глаза. Нет, только не это снова.

Я давным-давно закрыл сердце от воспоминаний, даже вытеснил их из головы, потому что боль была слишком невыносимой. Единственное, что я по-настоящему любил в мире, отняли у меня, и хотя с тех пор я каждый божий день чувствовал, как пустота затягивается, это лишь означало, что жизнь стала терпимой.

Теперь мучения вернулись с удвоенной силой."

"Я понимал, что это из-за ребенка Анджело. Я не завидовал, просто хотел вернуть своего мальчика. После всех этих лет я все еще тосковал по нему, будто его забрали у меня вчера. Мои руки сжались в кулаки. Мне хотелось разнести все вдребезги и завыть от боли. Я подумал о бутылке алкоголя внизу. В течение нескольких месяцев после смерти Рокки я так напивался, что даже не помнил своего имени.