Красавица и Чудовище

Скай сидит на кровати, а я подношу фен к блестящим золотистым локонам, перебираю их пальцами, пока сушу.

С моих губ сорвался глубокий, гортанный стон, но я не мог сказать, он от минета или от уютного, романтического образа крайне маловероятной ситуации, которая всплыла в моем сознании.

Я потряс головой, чтобы прояснить ее, и сосредоточился на ее губах, обхватывающих мою длину. Я наблюдал за осторожными и ритмичными ласками, и толчки удовольствия, пронзившие тело, заставили меня задрожать. Дрожь должна была быть минимальной, как и всегда, но сладкая агония была невыносима.

— Бл*ть! — зашипел я и крепко зажмурился.

Усилив хватку, она скользнула рукой вниз по всей длине, а затем начала сосать. Сначала медленно, но по мере того, как становилась все увереннее, увеличивала темп, и я превратился в бездыханного идиота. Затем она снова подалась вперед, вбирая глубже, и я сдался.

Рухнул на спину… полностью поддавшись ее магии. И это было волшебно. Магия ведьмы. Очень опасная, но мне было все равно.

Глава 19

Скай

Видеть его таким было волнующе.

Я не хотела возбуждаться, но уже промокла. Казалось, что в животе жужжит целая колония шершней. Мне хотелось раздавить их всех, но не хватало злости для нападения. Чего я действительно хотел в данный момент, так это мести.

И не им, а Луке.

В столовой он превратил меня в бесхребетное, бормочущее месиво, и я ничего так не жаждала, как сделать то же самое с ним. Пробиться сквозь эту непроницаемую броню и доказать себе и ему, что он такой же восприимчивый, как и все.

Я сильнее сосредоточилась на толстой, пульсирующей плоти в моей руке и во рту и еще раз восхитилась зрелищем. Внутри меня он ощущался огромным, тщательно заполняя и растягивая, но впервые я видела его так близко.

Член Сальваторе был отвратителен на вид, длинный, тонкий, изогнутый и почти никогда полностью не возбужденный. Каждый раз, когда я хотя бы мельком видела его, меня подташнивало. Однажды, когда он глубоко пихал свой вялый обрубок мне в рот, я не смогла сдержаться, и меня чуть не вырвало. Пришлось притвориться, что у меня болит живот.

С Лукой я не могла отвести взгляд или насытиться тем, как выглядел его член, каким он был на ощупь и вкус."

"Гладкая, как шелк, кожа и легкий мускусный аромат, смешанный с запахом табака и специй — возможно, корицей — витал у ноздрей и подстегивал удовольствие, которое я от него получала. Я лихорадочно сосала широкую головку, втягивая в рот как можно больше. Приложив к задаче обе руки, я быстро нашла ритм, который заставил его спину выгнуться дугой.

— Бл*ть, — снова выругался он низким и хриплым голосом.

И мне это нравилось.

Схватив рукой пульсирующую головку, я провела языком по толстой длине, пока не добралась до его яичек, тугих и тяжелых.