Красавица и Чудовище

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду… между нами что-то есть. Чего я не могу объяснить. Словно нас соединяет невидимая нить. А секс… секс просто не от мира сего.

— Господи, Скай. Ты же не влюбляешься в этого парня? — В ее голосе звучало недоверие.

— Нет, конечно, нет.

— Лучше бы тебе этого не делать. У вас с ним договор на один месяц. А потом все будет кончено. Ты уйдешь оттуда. И вернешься к тому, чтобы жить своей жизнью так, как тебе хочется. Не как сексуальная рабыня богатого мужчины.

Я прикусила губу. Конечно, она была права, но я должна заставить ее понять мои чувства.

— Я знаю, что у меня небольшой опыт с парнями, но, Кэти, это кажется хорошим и правильным.

— Два парня и идиот Сальваторе — это не «небольшой опыт», Скай. Это практически его отсутствие, — твердо заявила Кэти. — Может, он хорош в постели, но тебе нужно перестать обманывать себя тем, что это к чему-то приведет.

— Я знаю, что это ни к чему не приведет, — пробормотала я.

Ее кто-то позвал, и она сказала:

— Послушай, мне пора, но я позвоню тебе завтра.

— Поговорим завтра, — ответила я.

— Пока.

— Пока, — тихо повторила я, и линия оборвалась.

Выключив свет, я легла и уставилась в стену. Радость, которую я вновь испытала от возможности заняться садоводством, исчезла. Кэти была права. Я должна уберечь свое сердце. В конце концов, этот великолепный дом, эта роскошная кровать, теплица и мое удивительное окружение исчезнут, и мне придется снова выйти в мир и быть Скай, официанткой.

С этого момента я должна помнить об этом.

Я — не сказочная принцесса.

Я — просто Скай, официантка.

Глава 24

Скай"

"На следующее утро еще не рассвело, когда я встала с постели и пошла на кухню. Вокруг больше никого не было, но мадам Миттеран уже сидела за столом, попивая что-то из чашки и заглядывая в открытую записную книжку. Она посмотрела на меня и нахмурилась.

— Что-то не так?

Я покачала головой.

— Все в порядке. Я хотела спросить, нельзя ли мне взять бисквиты или печенье.

Ее глаза расширились.

— Бисквиты или печенье?

— Да, я хотела отнести их Джону.

Она посмотрела на меня так, будто я сошла с ума.

— Вы хотите отнести Джону бисквиты и печенье?

— Да, прошлым вечером я разговаривала с Лукой, и он мне разрешил.

На секунду она, казалось, потеряла дар речи, затем отодвинула стул и исчезла за дверью. Должно быть, там была кладовая или что-то в этом роде, потому что она вернулась с двумя серебряными банками. Она молча положила в белую картонную коробочку несколько шоколадных печений и бисквитов. Затем перевязала ее красной лентой и протянула мне.

— Его любимые, — сказала она.

— Большое вам спасибо, — ответила я с благодарной улыбкой.

Она не улыбнулась в ответ, но и не выглядела враждебной. Просто формально кивнула.