Красная Шапочка для Волковых

– Слышь, солнышко, давай без выкрутасов! А то допрыгаешься, я тебя завалю раньше брачной ночи! – он начинает гоготать, и прочие мужчины среди гостей поддерживают его похабное веселье.

Да чтобы они все сдохли! Твари! Ненавижу!

Сцепляю челюсти и выдавливаю покладистую улыбку.

— Как скажете, — цежу сквозь зубы.

— Вот! – он снова одобрительно лапает меня за пятую точку на глазах у всех собравшихся. – Так-то лучше! Ну? – на этот раз гневно смотрит на женщину-регистратора в элегантном костюме. – Давай уже начинай, долго мы тут стоять будем?

Она вежливо улыбается ему и бросает на меня сочувственный взгляд. Музыка становится чуть тише, и регистратор подносит к губам микрофон.

— Дорогие молодые! – не могу сдержать кислую усмешку. Ага, молодые. Особенно Хрюнин. Прямо пышет молодостью, ничего не скажешь! Однако, кроме меня, никто, кажется, не замечает иронии в её словах. — Любовь это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы . А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь, — она говорит вдохновенно, но я почти её не слушаю.

Моё сердце точно бьётся уже здесь и сейчас, почти в горле. Господи! Да где же они!? Неужели, мне, и правда, придётся сказать это чёртово «да»?!

— Хорош трепаться, — словно нарочно подгоняет её Хрюнин. – Давай к главной части!

Женщина коротко кивает, и, слегка обескураженная его хамством, продолжает: — Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?

Вот тут я уже не могу сдержаться. Хмыкаю… и, кажется, делаю это слишком громко, потому что Хрюнин поворачивается ко мне и гневно смотрит прямо в глаза.

Регистратор спасает положение:

— Прошу ответить вас, жених?

— Да! – громко отвечает он.

— Прошу ответить вас, невеста?

Тут снова повисает неловкая пауза.

Хрюнин так крепко сжимает мою руку в своей, что кости начинают трещать. На глазах от боли выступают слёзы, но я по-прежнему, молчу. Горло сдавливает ком. Даже если бы я хотела ответить, то, кажется, не смогла бы сделать это!

Позади раздаётся взволнованное покашливание отца, и я оборачиваюсь, стреляя в него убийственным взглядом.

— Если будешь и дальше меня так позорить, сука, я на тебе места живого не оставлю! – гневный шёпот Хрюнина раздаётся возле самого уха. – А ну живо отвечай!

Открываю рот, чтобы выдавить из себя хоть что-то, но в этот момент до моего слуха доносится какой-то шум.

Все гости взволнованно оглядываются, а Хрюнин отпускает мою руку с криком «какого хера?!».

Пользуясь моментом замешательства, я дёргаюсь в сторону.